От простой гигиенической процедуры стало заметно легче. И морально, и физически. О том, что не логично в намытом виде ложиться в грязные простыни, Кора вспомнила и без моего напоминания.

Настроение улучшилось, появился аппетит. Но на обед мне снова выдали лишь чашку бульона. Пришлось смириться. Доктору виднее. То, что я не чувствую боли, вовсе не означает, что внутренности встали на место и готовы функционировать в рабочем режиме.

Помощница заботливо уложила меня в постель, те же молодцы поколдовали у жаровни, утащили бадью в неизвестном направлении, Кора прибрала воду с пола и сбегала за доктором.

Бедное дитё крутилась, как белка в колесе. Знаете, как неловко, когда за тобой ухаживает такой маленький человек. Есть в этом что-то неправильное. И хотя сама она не выказывала никаких признаков усталости или недовольства, всё равно трудно было смотреть на это сосредоточенное, сведённое взрослой гримасой озабоченности лицо.

Да-да, помню-помню. Именно так и росли наши предки, с раннего детства приучаемые нести ответственность за близких и к тяжёлому труду. Только я тех времён не застала, и воспринимать ситуацию, как должное, не получалось. Как много теперь предстояло освоить. Привыкнуть к ""неправильностям"", перестать внутренне коробиться. То ли ещё будет.

Старик Эльронд остался доволен моим состоянием. Выдал ещё три глотка своего снадобья и велел спать. Я, в общем-то, была с ним совершенно солидарна. Сон — одно из лучших средств, помогающих пережить болезнь. Тем более, что после водных процедур и бульона веки действительно норовили захлопнуться.

Однако, перед тем как позволить себе расслабиться, я всё-таки упрямо желала удовлетворить обоснованное любопытство и хотя бы в окно посмотреть, где нахожусь. Прояснить, так сказать, каков этот мир в общих чертах — какое время года на дворе, какого цвета небо и одно ли на нём солнце. А то, знаете ли, мало ли куда могло занести.

Поэтому, едва дождавшись, когда все посетители разойдутся, доволокла до стены себя и тяжёлый стул и полезла к узкому проёму."

"Судя по ширине подоконника, каменный замок строили на века. Бронебойная конструкция. И, наверное, огромная. Высунув нос наружу и оценив расстояние до земли, на котором располагалось моё смотровое отверстие, словила головокружение и опасливо отодвинулась от края. Хоть реально выпасть в это окно вероятности было мало, но всё равно как-то неприятненько. Всю жизнь боялась высоты.

Да и разглядывать, по большому счёту, внизу было особо нечего. Взор почти сразу упёрся в основательную стену, по всей видимости, окружавшую территорию замка по периметру. За ней — зелёное поле поздней весны, наверное, даже почти лета, а ещё дальше лес. Наверняка где-то рядом река, но мне её отсюда просто не видно.