Но, судя по крепкому рукопожатию и цепкому взгляду выцветших голубых глаз ( за полтинник ему явно), человек он бывалый и не такой простой, как кажется на первый взгляд.

– Как устроились? — спросил Сергей Альбертович.

– Спасибо, хорошо, — ответил за всех нас Горохов. — Город уже как родной нам. Не первый раз здесь.

– Наслышан, да. До сих пор про Зинченко и его отца байки ходят. Новоульяновский душитель давно в могиле, но поговаривают, что дело семьи где-то в Таганроге продолжает его мать.

– Серьезно?

– Да слухи, конечно. Здесь она, в Новоульяновске актрисой в местном театре работает. Вернулась после того громкого дела с мужем и сыном. Через несколько лет приехала, думала, народ забыл все, но нет. Иногда участковый выезжает по ее жалобам. То дверь ей разрисуют угрозами, то камень в окно швырнут. Хотя в последнее время утихомирились люди. Не пишет она заявлений больше, вроде.

– А почему она из города снова не уедет?

– Из-за квартиры, я думаю. Как-то оставили за ней жилье горкомовское.

– Расскажите коротенько об убийстве. Раз это дело нам поручили, значит, что-то серьезное произошло.

– Ну, труп без головы — это всегда серьезно. Нет, бывает, конечно, бытовая расчлененка. Ее раскрыть особого труда не составляет. Сами знаете, как это происходит — выпили, подрались, один не выжил. А чтобы из квартиры вынести тело, это частями сподручнее. А тут иное. Тело обнаружено совсем не в квартире, и не на мусорке по пакетам, а в окрестном лесу, в паре километров от города. Убитый — Морошко Евгений Юрьевич, сорок лет. Ничем не примечателен. Работал на Новоульяновской фабрике музыкальных инструментов мастером. Все как у всех: жена, дети, собака и теща. Криминального за ним ничего не числится. Только доставления в медвытрезвитель раз в год, примерно, да штрафы по линии ГАИ.

– Что изъято с места преступления? — спросил Горохов. — Я материалы дела еще в прокуратуре не видел, к производству не принял.

– Да ничего. Следов обуви даже нет, лишь трава примята. Ну, и веревку изъяли.

– Какую веревку?

– Которой тело к дереву было привязано. Он получается, как бы стоял.

– Интересно… Почему стоя? Это же повозиться надо…

– Извините, — вмешалась Света, — это похоже на некий ритуал. Тело привязывают обычно при казни.

– Да, но он был привязан посмертно, — деловито уточнил Булкин. — Медицинская экспертиза показала, что следы от веревки оставлены после смерти. И крови нет. Ни возле, ни в самом трупе.

– Как? — хрипловато поинтересовался Катков.

– Будто слили кровь.

– Получается, что его убили в другом месте? — Горохов побарабанил пальцами по столу.

– Именно, а потом вывезли в лес и к дереву примотали.