Вы что подумали? Что кровь человеческая? Да бросьте, Андрей Григорьевич, мы же с вами столько лет знакомы…

Я отрешенно подумал, что сам являюсь живым доказательством одного закона жизни — что человека можно знать очень много лет и при этом не знать его совсем.

— Я пока ничего не подумал. Но придется вам проехать с нами.

— Да, пожалуйста! — раздраженно дернул скованными руками Мытько. — Все равно на конференцию я уже опоздал. Поехали скорее, решим все недоразумения."

"— Не торопитесь так, сначала нам надо сделать осмотр машины, зафиксировать всё официально с понятыми, изъять образец крови.

Павел Алексеевич чуть побледнел и поджал губы:

— Зачем ее изымать? Вы мне не верите?

— Как зачем? На экспертизу направить, она покажет, человека это кровь или другого барана. Стоит ли объяснять. Вам ли этого не знать?

— Какая экспертиза? Я вам ее могу сам провести, это несложно, сделать реакцию преципитации по антигенам. Проедемте ко мне на работу, я все сделаю быстро и в лучшем виде.

— Хитрите, Павел Алексеевич, — улыбнулся я. — Насколько я знаю, подобное исследование сутки делается.

— Это возмутительно, — выдохнул Мытько и опустил голову, будто скрывал лицо от любопытных прохожих. Проходящие мимо пионеры тыкали в дяденьку в наручниках пальцами и о чем-то перешептывались.

* * *— Итак, товарищи, — начал планерку Горохов. — Из областного СМЭ звонили, оперативно провели исследование образца крови, изъятой в багажнике у Мытько. Кровь оказалась человеческой.

— А я вам что говорил! — встрепенулся Федя. — Поймали мы маньяка, получается.

Катков мрачно покачал головой.

— Тише, — жестом осадил Погодина Горохов. — Это еще не все… Группа крови — первая. Совпадает с группой крови убитой Солнышкиной. У самого Мытько вторая группа, проверили, да и ран на нем нету. Товарищ судмедэксперт пока задержан, как подозреваемый, на трое суток, но, похоже, надо готовить материалы на арест.

— А что он сам говорит? — спросил Федя. — Как объясняет происхождение крови в машине?

— Ничего внятного, — вздохнул шеф. — Мы с Андреем Григорьевичем с ним побеседовали. Заладил одну пластинку, мол, поросенка вез в багажнике.

— Барашка, — поправил я.

— Да, точно, — хмыкнул шеф. — Все одно копытное, еще бы про рыбу сказал.

— Может, мне с ним побеседовать? — вмешалась Света.

— Это можно. Но — пока рано, — замотал головой Горохов. — Не нужно, чтобы он ощущал к своей персоне повышенное внимание. Пусть, так сказать, в вакууме побудет. Мы его определили в отдельную камеру в КПЗ. Человек — такое существо, что когда попадает в неприятности, надумывает себе лишнего, накручивает.