Возможно, у Бориса что-нибудь проснется человеческое, и он с вами перейдет в доверительный разговор. Ему я сказал, что вы хотите с ним встретиться, и по вашей просьбе мы устроили вам свидание.

— Он не поверит… Он знает, как я к нему отношусь, — замотала головой Маша. — Я ведь вам всё рассказывала, неужели вы не поняли.

Я аккуратно потянул ее за локоть.

— А вы притворитесь. Ведь после смерти отца у вас же не осталось родственников, кроме брата. Никого. Ведь так?

— Ну, да… — в глазах Маши промелькнула тоска.

— Все будет хорошо…

— Может, вы будете рядом? — Маша взяла меня под руку.

— Конечно, мы будем рядом — за дверью.

— Нет… в кабинете. Можно?

Если до этого она сделала несколько шагов, то теперь снова замерла в страхе.

— Тогда откровенного разговора у вас не получится, — пожал я плечами. — Федор Сергеевич, проводи девушку в следственный кабинет КПЗ.

— А вы куда? — встрепенулась Маша, будто боялась заходить в здание управления без меня.

— Скоро буду…

Сам я тем временем направился прямиком к Булкину.

— Разрешите? — постучал я и распахнул дверь.

— Входи, Андрей Григорьевич, — кивну полковник, дымя сигаретой с рядом мужиком в хорошо скроенном, но неброском костюме.

— Вот, познакомься, — кивнул он на собеседника. — Это Игнат Тимофеевич. Лучший специалист в своем деле, про которое мы с тобой разговаривали. А это Андрей Григорьевич — лучший сыскарь в Союзе по маньякам.

* * *Освобожденная от замка задвижка лязгнула, разнося эхо по мрачному коридору подвала.

— Савченко! На выход! Лицом к стене, руки за спину! — скомандовал дежурный.

Я стоял рядом и наблюдал. Сава с гаденькой ухмылкой вышел из одиночки. Уперся лбом в шершавую, с потеками задубевшей краски стену. На его запястьях щелкнули наручники.

— Что, командир? — скосил он на меня хищный взгляд. — Отпускаешь?

— Не дождешься, — буркнул я. — У тебя свидание, о котором я тебе говорил.

— Так зачем тебе суетиться, свидания устраивать? Отпускал бы уже, и дело с концом. Хе-хе… Один х*р ничего у вас на меня нет, — просипел он, шагая по коридору в сторону следственного кабинета.

Я вспомнил, как Света говорила, что в одиночке он испугается, отчается и начнет сотрудничать.

— Ошибаешься, — я придержал его за плечо, остановив, наклонил голову к его уху прошептал. — Нашли мы твое логово, Мясник, на пепелище дома твоего отца. Там повсюду твои отпечатки. Так что можешь попрощаться с сестрой. Вряд ли ты ее еще когда-нибудь увидишь.

От этих слов Савченко перекосило. Он дернулся, будто пытаясь разорвать наручники, я схватил его за ворот и с размаху приложил о стену плечом. Сава стиснул зубы и заскулил от боли. А дежурный стоял и хлопал глазами, но не смел вмешиваться.