Огромные стога сена, собранные для внезапно увеличившегося поголовья скотины, стояли под наспех сколоченными навесами. Из последнего похода владыка привел десять коров и две пары невысоких лошадок, которые вызвали восторг малышни. Родовичи пока не знали, зачем им под зиму жеребчик и три кобылы, холода же идут. Тяжко прокормить будет. Ведь ежели зима затянется, то придется обессиленную животину под брюхо подвешивать, иначе она и на ногах не устоит. Но молодой вождь как будто страха не ведал. Род на зиму такие запасы сделал, что хоть до следующей зимы в остроге сиди безвылазно.

Рыбы насолили как никогда, зерна прорву навезли, и все это богатство крепким тыном окружили, в две сажени высотой, да с воротами. А на воротах тех — железные петли из самой Ратисбоны. Даже головы закружились у селян от такого богатства. Молодухи, что чуть не каждую зиму то своего ребенка хоронили, то соседского, приободрились. Может, на этот раз боги смилостивятся? А одна из них особенно довольной была, ей как раз после зимы рожать предстояло. Ничего личного, все для семьи!"

"Владыка клиньями раскалывал бревна, выбирая те, где сучьев нет.

Продольный распил тут еще не знали, а потому из бревна получали одну, а если повезет, две доски. Но, зато колотые доски, в отличие от пиленых куда прочнее были, и гнили почти не поддавались. В этот раз он снова удивил родовичей, когда выстругал тонкие тесины, которые выскоблил ножом почти до блеска, а концы их в кипятке подержал и согнул дугой. Он потом эти доски к телеге приладил. Хорутане сани знали, но они больше напоминали волокуши, и такими удобными точно не были.

— Куда на них поедем, владыка? — спросил Лют, довольно щуря глаза.

Он уже знал ответ, но вдруг?

— Как лед станет, поедем соль рубить, а потом за мехом к соседям. Нам до весны нужно ой как много успеть, — пояснил Само. — Вот ты со Збыхом и поедешь. А, пойдем ка посмотрим, что там наши лучники делают?

За тыном Само оборудовал стрельбище, где молодые парни били по мишеням из камыша и соломы. Луки были тут у каждого, и парни должны были делать по сотне выстрелов. Луки, купленные в Ратисбоне и новые стрелы с железным наконечником владыка берег для плохих времен, а потому каждый приходил с собственным инвентарем.

Остальные парни, свободные от работы, метали в свои мишени дротики с костяными наконечниками. Сотня бросков в день, и за этим во все глаза следил Горан, не дававший спуску никому.

— До уха тяни, — скомандовал Самослав, увидев тщетные попытки Збыха натянуть лук. Парнишка был щупловат, а у лучников спина и руки работали совсем не так, как у обычных людей. Даже позвоночник искривлялся от той чудовищной нагрузки, что давала сила натяжения. Каждый выстрел — как мешок с зерном поднять, не шутки.