Кристина, одетая в короткий прозрачный пеньюар, выглядела, как покойница, которую из гроба сунули в ванну, – тушь и подводка расплылись под глазами, помада размазалась, словно у девушки порвался рот до ушей, над водой, как гладкий валун, возвышался обнаженный живот с пупком. Зрелище было ужасным. Последним приплелся Павлуша, глянул в ванну, позеленел, рухнул на колени и обнял унитаз. Звуки, рвущиеся из его утробы, привели друзей в чувство.

– Что делать? – пролепетал Лукин.

Ванька трясущейся рукой пощупал шею Кристины, нашел сонную артерию.

– Живая! Видно, от боли отъехала.

Он открыл шкафчик и, расшвыривая шампуни, старые бритвы, мыльницы и прочий хлам, выхватил с верхней полки потрепанную автомобильную аптечку, выудил из вороха таблеток и мазей мутный флакончик, сбрызнул нашатырем вату, помазал Кристине виски, провел под носом. Девушка закашлялась и приоткрыла глаза, лицо ее мгновенно исказила боль.

– На хрена ты это сделал, твою мать? – прошептала она потрескавшимися губами. – Лучше сдохнуть, чем такую боль терпеть. Хочу умереть! Не могу больше! Не могу! Что-то неправильно идет. Нам на курсах говорили, что рожать в воду совсем не больно.

– Потерпи, мы врачей вызвали. Сейчас приедут и обезболивающее тебе вколют. Они помогут. Дурочка, как ты могла так безответственно отнестись к своему здоровью?

– Еще один нравоучитель… Достали! Пошел вон отсюда!

– Вообще-то я у себя дома, – напомнил Ванька. Но готка не обратила на его уточнение внимания:

– Все идет не так! Все плохо! Акушерка меня кинула. Я ей звоню, а она – в Крыму, вернется только послезавтра. Дайте вина, собаки жадные! Прошу, прошу вас… Мне нужно красное вино и соль. У меня в сумке… Рожать надо в соленую воду… – Кристина снова скорчилась и закричала: – Хочу умереть! Отвалите все отсюда! Оставьте меня в покое!

– Успеешь еще умереть, дурочка, – ласково сказал Ванька, погладил Кристину по мокрым разноцветным дредам и подхватил девушку на руки.

Кристина была так слаба, что не сопротивлялась, лишь бурчала себе под нос проклятья, клянчила вино и всхлипывала, что отдала кучу денег акушерке, а та бросила ее на произвол судьбы.

Из смутной речи готки Терехин понял, акушерка была из частного центра, где пропагандируют естественные роды в воду.

Кристина ходила туда на курсы. Похоже, там дурочку и зомбировали. Родители были против, поэтому, когда девчонка поняла, что пришло время рожать, она оказалась у него в гостях.

Терехин опустил девушку на кровать и поправил подушки, радуясь, что постельное белье поменял накануне. Осталось дождаться врачей и родственников.

Прикатился Хлебников, смущенно прикрыл Кристину полотенцем, сверху полотенца зачем-то набросил Ванькин халат. Готка вцепилась в халат зубами, снова скорчилась и пронзительно закричала.