— Симона, спасибо, прическа вышла замечательной, — Уитни давно подметила, что несколько добрых слов, сказанных человеку, способны растопить даже самую черствую душу и сделать дальнейшее общение и работу качественнее и добросовестнее.

Симона расплылась в довольной улыбке.

— Ой, спасибо, госпожа. Я так старалась… так старалась…"

"Уитни ещё раз окинула себя придирчивым взглядом. Не то, чтобы она уж очень пеклась о своей внешности, привыкла знать, что у неё всё в порядке и не за что не придется краснеть и переживать. На сегодняшнем вечере ей хватит сторицей нервотрепки из-за Зародски. Уитни для себя решила, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы избежать прямого контакта с хозяином дома. Засядет где-нибудь в уголке и постарается быть незаметной. Нет, конечно, она станцует пару раз, чего же не потанцевать, а потом благополучно затаится, например, в саду.

— Ты хорошо постаралась, Симона, и так же хорошо постарайся, собираясь на встречу к своему оружейнику.

Симона покраснела ещё пуще, но возражать не стала, лишь присела в книксене и быстро ретировалась за дверь, услышав, что более не нужна.

Уитни не спешила покидать комнату. Будь её воля, заперлась, залезла бы под одеяла, включила свет во всех светильниках и пролежала бы вот так до утра.

Но нельзя.

А жаль.

Вздохнув, Уитни всё же поднялась.

Пора выходить к тетушке Галатеи, которая, наверняка, заждалась её внизу. Как известно, от Судьбы не уйти и не убежать, поэтому не стоит заставлять Галатею переживать за Уитни.

Знала бы молодая девушка, насколько в её отношении окажется правдива народная мудрость, наверняка, сумела бы как-нибудь изловчиться и остаться дома. Подвернула ногу, стрельнуло в спину, адски заболела голова. Да мало ли, что могло случиться с девушкой в пути от комнаты до лестницы.

Но Уитни, ни о чем подобном не ведая, нацепив на лицо легкую улыбку и прихватив изумрудный ридикюль, доставленный той же мадам Белиссой ей в подарок, легкой поступью направилась навстречу будущему. И своей Судьбе.

Тетушка болтала без умолку всю дорогу. Поведала о последних сплетнях, посетовала на нравы современной молодежи и возмутилась поведением главы диаспоры демонов.

— Никакого слада с них нет! Кто бы присмирил! Так нет же — вольно себя чувствуют! А эта…

И далее последовало осуждение поведения одной молодой особы, чьё имя ничего не дало Уитни.

Девушка сидела с дежурной улыбкой и с грустью думала, что бы подумала тетушка, узнай, что её воспитанница наведывалась в публичный дом, и намеревается расстаться с девственностью, не будучи замужем. От своей идеи Уитни не отказалась. Она прошедшие дни постоянно размышляла, думала, где допустила ошибку и пришла к выводу, что ей вообще не стоило связывать с мадам Ирмисой и ей подобными.