На самом же деле Уитни преследовала и ещё одну конкретную цель — убедиться, что под кожей больше нет таинственного огня, который изрядно её смущал и беспокоил. Вчера огонь был. Она сама, сгорая в огне страсти, сквозь пелену вожделения, то и дело замечала, как кожа Киана становилась теплее, чем полагалось, да и всполохи отчетливо проступали. И Уитни, беспокоясь о физическом состоянии Киана, прижималась к нему сильнее. Если он нуждается в ней — пожалуйста. Что угодно, лишь бы он не страдал!

Сейчас его кожа отсвечивала здоровой бронзой.

И можно было расслабиться.

Поддаться искушению.

Что Уитни и собиралась сделать.

— Ах, ты — проказница…

Когда вздыбленная мужская плоть уткнулась в основание лона, Уитни негромко застонала и подалась вверх, давая возможность для большего маневрирования. Она не стеснялась своих желаний, не стеснялась своей потребности. Да и к чему ложная скромность здесь, на корабле, уносящем их от родного Восточного Побережья к неизвестным берегам, что сулили девушке или новую жизнь, или сильнейшее разочарование?

Уитни подалась навстречу и не сдержала удовлетворенного стона, когда мужская плоть заполнила её лоно. Как же хорошо… Остро. Сладко. Восхитительно.

Руки Киана собственническим жестом приподняли бедра Уитни. Опустили. Снова приподняли.

— Давай, девочка, — его голос охрип от сдерживаемого желания. Губы сжаты. На скулах напряглись желваки.

Она всё ещё привыкает, поэтому не стоит пугать её необузданностью своего поистине дикого, первобытного желания.

Ещё никогда и никого Киан не хотел с такой нестерпимой потребностью так, как Уитни Кларисси. Ему необходимо было чувствовать её рядом. Прикасаться. Осязать. Вдыхать её чарующий аромат.

И чтобы Уитни оставалась рядом, Киан готов был пойти на любые уловки.

Всё же не сдержался и подкинул бедра вперед, отчего вошёл слишком глубоко. Даже успел испугаться — вдруг сделал ей больно? Но увидев, как распахнулись глаза девушки и тут же заполнились нарастающим желанием, затянулись тонкой поволокой, успокоился. Его девочка отвечает с не меньшей страстью.

Больше Киан не сдерживался, за что вскоре и был вознагражден потрясающим зрелищем утреннего оргазма желанной девушки.

***

Киан перенес Уитни к себе в каюту ещё ночью. Сейчас же распорядился приготовить ванную.

— Я не буду принимать ванную у тебя! — краснея, то ли от возмущения, то ли от смущения, заявила Уитни, натягивая простыню до подбородка.

Утренний свет зарождающегося дня внес свои акценты в их отношения.

Киан понимал её чувства, и всё же решился на объяснения:

— Уитни, после того, как ты выйдешь из каюты и пройдешься по палубе, большинство матросов будут знать, что сегодняшнюю ночь ты провела со мной.