Больше всего Виктор опасался попытки переворота затеянной какой-нибудь элитной группой. Военными, бывшими членами Политбюро, или какой-нибудь сборной командой. Но судя по тому, что всё было тихо, КГБ вполне справлялось со своими обязанностями. Правда очень часто уход не пенсию сопровождался несчастным случаем, но это скорее всего было проявление работы Системы, которая понемногу перестроилась для работы в новых условиях. Дело дошло до того, что секретным указом Верховного Совета, организация была фактически легализована как семнадцатое управление КГБ, подотчётное Председателю Верховного Совета лично, и выделено некоторое финансирование, и технические средства.

Не манна небесная, но теперь у сотрудников Системы появились нормальные документы прикрытия, легальное оружие, и возможность получить государственную пенсию не как обычный гражданин СССР, а как военнослужащий, с льготами, положенными по выслуге. Заодно, был начат пересмотр уголовных дел тридцатых-пятидесятых годов, с тем, чтобы хотя бы семьи получили справку о реабилитации, и какие-то пенсионные выплаты.

Верховный суд очень не желал впрягаться в это дело, но после окрика Брежнева, пришлось начать сдувать пыль с архивных дел.

Леонид Ильич был очень благодарным человеком, и прекрасно помнил, кто ему «сосватал» сибирского целителя, благодаря чему, у него резко поднялась трудоспособность, ушла бессонница и почти перестала болеть спина, шея, и челюсть.

Изменился и способ работы Виктора. Теперь он писал аналитику для Брежнева не раз в месяц, а три раза в неделю, путь даже и совсем короткие записки.

Леонид Ильич ценил краткость и понятность, в выкладках, и Виктор обеспечивал это в полной мере, составляя документы простым, ясным языком, и приводя наиболее основательные аргументы.

А это в свою очередь повлияло на стиль работы всего аппарата референтов Брежнева. Документы стали ещё более «сухими» и понятными, что в свою очередь сильно сказалось на скорости их обработки и вырабатываемых решениях."

"И на этом фоне, многие старые руководители, потеряли преимущество, и встал вопрос о смене руководителей некоторых областей и ведомств. Особенный гнев у Брежнева вызвала позиция Минлегпрома, и всех тех кто занимался выпуском товаров широкого потребления, одежды и обуви.

Все проблемы наполнения магазинов кооперативы пока решить не могли, а огромные фабрики только переводили сырьё на изделия, место которым было в лучшем случае на свалке. Разговоры, увещевания и прямые угрозы не помогли, и в октябре грохнуло постановление Верховного Совета, о кадровых решениях в отношении Минлегпрома, Минпищепрома, Минсельхоза, и далее по списку.