И главной особенностью набора было даже не само зеркало, а тара для его упаковки, в виде толстой алюминиевой банки, с линзой, залитой пенопластом, которая свободно выдерживала падение с двухметровой высоты на бетон.

Таких «попутных» проектов, Виктор вёл с десяток, и даже не задумывался что каждый его шаг, внимательно документируется и отслеживается руководителями СССР."

"В элиту страны люди попадали довольно долго и тяжело, поднимаясь годами с самых низов, и последовательно проходя через все стадии управленческого роста. Но Виктор, так уж случилось, влетел во внутренний круг небожителей довольно внезапно, так что большинство руководителей только присматривались к молодому коллеге. И тут очень важным было мнение начальников-технократов. Инженеров, учёных и конструкторов, которые вполне серьёзно считали Виктора своим без всяких условностей общаясь с ним на языке понятном лишь тем, кто имел техническое образование.

Кроме того, существовало аккуратное, но ревностное соперничество между МВД, КГБ, и армией, за то, чтобы считать Виктора «своим» которое обострилось, после того, как министр внутренних дел Виталий Васильевич Федорчук, выполнил своё обещание, и на доске почёта министерства в холле, появилась фотография Виктора Николаева.

А случилось это потому, что милиционер, который зашёл первым в бандитский притон, получил в грудь два выстрела из охотничьего ружья, но отделался лишь синяком во всю грудь и сломанными рёбрами. А ответным огнём, все бандиты были нафаршированы сталью и свинцом. Семён Цвигун — председатель КГБ, когда узнал об этом усмехнулся, и приказал тоже поставить фото Николаева в доску почёта, за оружие для пограничников, броню для десантно-штурмовых подразделений, и вообще по совокупности заслуг перед государственной безопасностью, а маршал Куликов, видя такое дело, скоренько провёл приказ по Министерству, присваивая Николаеву звание подполковника, что было даже ниже чем занимаемая им должность, которая вполне тянула на генеральскую.

И вот эта генеральская возня за спиной Николаева, была для бюрократов в разы страшнее чем любые милости от Брежнева. Потому что до царя далеко, а бояре — вот они. И каждый может оторвать голову непонятливому гражданину, лишь шевельнув когтем. Что и показал случай с Туполевым.

Ещё один важный сигнал прозвучал на совещании, посвящённом дележу наследства Туполева. При жизни, товарищ генеральный конструктор нахапал огромное количество непрофильных ресурсов, включая какие-то совсем полумёртвые заводы, мелкие КБ, и дома отдыха. На поддержание этого всего уходил далеко не бесконечный бюджет конструкторского бюро, и даже громадные премии за создание самолётов, не покрывали разрыв.