Точка. Никто из родителей детей, если только они не фээсбэшники или эмвэдэшники, глубоко копать не станут. Люди вообще склонны верить тому, что в интернете написано. Господин Стентин ни разу на брехне не попался, наверное, он на самом деле неплохой преподаватель. Федор Стентин – Филипп Стен указан в метрике отцом Мирона. А в графе «мать» ничего не стоит. И сведений о браке Стентина я не нашел. Ребенок от любовницы, которая не изъявила желания воспитывать малыша.

– Отлично. Филипп врун, – подвел итог беседе Василий, – не один год обманывает родителей учеников, выдает себя за этнического англичанина.

До сих пор не попался, потому что реально хороший учитель. Ну и как эта информация поможет найти, где спряталась Нина? Мы ищем девчонку или хотим разоблачить мелкого лгуна?"

"– Занимаемся поисками девочки, – ответил я, – но поскольку Нина была в связи с Мироном, а парня убили, информация о том, что его отец пользуется чужой биографией, весьма полезна. Возможно, кто-то хотел наказать педагога за вранье, напал на Мирона и увез его. Нам надо поговорить с Ларисой и со Стентиным.

Борис, добудьте мне их адреса и телефоны.

– Уже сделано, – ответил секретарь и положил передо мной лист бумаги.

Глава 23

– Василий, позвоните, пожалуйста, Филиппу-Федору, сообщите ему… – начал я.

– Нет, нет, нет, – испугался Бурмакин, – я не могу принести такую новость отцу. Иван Павлович, пожалуйста, сделайте это сами.

– Вася, тебе в дальнейшем не раз придется общаться с родственниками жертв, – вздохнул Борис, – надо научиться разговаривать с людьми в тяжелой ситуации.

– Не готов я сейчас к этому, – запаниковал следователь.

 – Ваня, будь человеком!

Я взял трубку домашнего телефона и позвонил.

– Алло, – ответил тихий женский голос.

Я откашлялся.

– Позовите, пожалуйста, господина Стена.

– Кто его спрашивает? – перешла на шепот незнакомка.

– Василий Федорович Бурмакин, – солгал я.

– Филипп не сможет подойти, – медленно ответила дама.

– Когда лучше позвонить? – продолжил я.

– Никогда, – всхлипнули в телефоне, – мой муж умер.

Я растерялся.

– Умер? Когда?

– Сегодня утром, – еле слышно уточнили на том конце провода, – инфаркт.

Ночью ему стало плохо, «Скорая» супруга увезла, но врачи оказались бессильны. Вы, наверное, отец кого-то из учеников Фила?

– Нет. Следователь, – снова соврал я. – Простите, как вас зовут?

– Майя Капралова.

– А по отчеству?

– Не надо. Я не старая. Мне двадцать два года.

– Прошу прощения, но в документах господина Стена нет упоминаний о жене, – продолжал я.

– У нас гражданский брак.

– Учитывая ваш возраст, не вы мать Мирона, – произнес я.

– Нет! Стойте.