Подождешь меня на детской площадке?

– Почему нет? – Я развеселилась. – Мне так давно не назначали свиданий в песочнице!

Константин Сергеевич то ли смешливо фыркнул, то ли возмущенно хрюкнул и отключился.

Я благополучно доехала до дома. Припарковалась, вышла из машины и, привычно кренясь под тяжестью своей заплечной сумы, пошла к уже ожидающему меня Таганцеву.

Он сидел на лавочке у подъезда и на фоне кустов едва зацветшей черемухи смотрелся очень лирично. Ему бы еще бутылочку дешевого пива, гитару и выражение лица подобрее…

Но Константин Сергеевич был чем-то сильно озабочен. Он нервно притопывал ногой и из-под козырька надвинутой на лоб бейсболки смотрел на тряпки, развешенные на площадке для сушки белья, как на вражеские флаги.

Бабушка Скворцова, чьи просторные рейтузы и майки как раз парусили на веревках, наблюдала за озабоченным Таганцевым с беспокойством.

Она заняла позицию в окне своей квартиры на первом этаже и лежала грудью на подоконнике, опираясь на растопыренные локти, как готовый к стрельбе пулеметчик.

– Добрый вечер, Константин Сергеевич! – приветствовала я Таганцева, исполняя долг вежливости и заодно как бы ручаясь за него перед пенсионеркой Скворцовой.

Уж лучше так, чем дожидаться, пока она забурчит классическое «Ходють тут всякие, а потом у нас белье пропадает!» и оскорбит сотрудника органов правопорядка словом и делом.

С нее станется, Вера Дмитриевна у нас боевитая старушка: не далее как на прошлой неделе она скрутила и повязала пояском от халата агитатора предвыборного штаба какого-то кандидата в депутаты. У того, видите ли, были чернявые кудри и недобрый глаз – типичные, по мнению бабушки Скворцовой, приметы цыгана-конокрада. Тот факт, что из коней у нас во дворе одна деревянная лошадка-качалка на тугой и скрипучей тракторной пружине, Веру Дмитриевну не смутил.

– Здравия желаю, Елена Владимировна! – При моем появлении Таганцев вскочил и сдернул с головы бейсболку.

– Ой, что с тобой, Костя? – охнула я. – Ты стал похож на молодого единорога!

– Ну, спасибо! Это сегодня уже третья версия. – Опер снова нахлобучил бейсболку, спрятав свое налобное украшение – лоснящуюся красную шишку между бровями.

– А какие были две предыдущие? – поинтересовалась я, присаживаясь на лавочку.

– Банальные, – махнул рукой Таганцев. – Бандитская пуля и метка для снайпера. Опера, что с них возьмешь, – никакой фантазии!

– А на самом деле что? Если не хочешь, не говори. – Я сначала спросила, а потом спохватилась, что проявляю бестактность."

"– Еще как хочу, для того и приехал! Константин Сергеевич оседлал лавочку, устроившись так, чтобы лучше меня видеть.

– Я, Елена Владимировна, ходил в ту клинику, как ее? «Идеаль Бьюти»!

– Костя, зачем?

– Ну, не за красотой, ясное дело.