Но Верочка – девушка молодая и очень здравомыслящая, а Дима – даже не девушка и тоже крепко дружит с головой, так что ни она, ни он не стали бы оперировать лицо.

Тогда зачем его прятать?

– Это грабеж? – спросила я, не протестуя, но желая прояснить ситуацию. – Или мы срочно переезжаем в глубокий тыл в связи с, эм-м-м, например, началом химической войны?

– Забираем у вас дела, Елена Владимировна! – бодро ответила Верочка.

– Все?! – Я не поверила своему счастью.

– Почти. Вам ведь теперь почти все время и силы придется посвятить одному-единственному процессу…

– Ах, да, Плевакин же вчера обещал журналистам, что слушания будут идти с девяти утра до девяти вечера, – вспомнила я.

Вот эта перспектива мне не понравилась.

С девяти утра – ладно, но до девяти вечера? Это в котором же часу я буду возвращаться домой? И как много упущу в общении со своим любимым трудным подростком?

– Нет, с девяти до девяти каждый день не получится, нельзя нарушать трудовое законодательство, – подал голос рассудительный Дима. – Реальный прогноз – с десяти до семи.

– Это еще куда ни шло, – согласилась я и сдвинулась в сторону, уступая дорогу мини-каравану.

– Елена Владимировна, а вы себя видели? – оглянувшись на меня уже с расстояния в пару метров, поинтересовалась Верочка. – Серый костюм на фоне желтой стены смотрелся здорово! – восторженно добавила она."

"– Где смотрелся? – тупо переспросила я. И меня накрыла волна досады: совсем забыла про вчерашний пресс-подход! Как-то не задержалась у меня в голове простая и здравая мысль, что операторы снимали нас с Плевакиным не для собственного удовольствия, а для новостей. А они, стало быть, уже вышли.

– А…

– Я вам ссылочки на почту кинул! – Мой идеальный помощник и уловил мысленный сигнал, и ответил на него.

– Спасибо, Дима!

Я вошла в кабинет и осмотрелась.

Исчезновение большей части дел заметно повлияло на интерьер. Без разноцветных папок, рядами стоящих на полках и колоннами высящихся на полу, он перестал быть деловым и живописным одновременно. Зато стало намного больше места… и пыли.

– А-а-апчхи!

Я наконец поняла, зачем Верочке нужна была маска.

Пришлось искать в сумке влажные салфетки и протирать опустевшие полки.

А Дима с Верочкой не только ушли, но и вернулись не с пустыми руками: притащили побитую жизнью видеодвойку.

– Дим, зачем? Я твои ссылочки и на телефоне посмотрю, – сказала я.

– Это вам Анатолий Эммануилович прислал, сказал, понадобится для изучения материалов дела, – объяснила Верочка. – Там же целая куча кассет с видеозаписями.

– Надеюсь, они не порнографического характера, – уныло пошутила я.

– Почти, – хмыкнул Дима. – Это разные телешоу с участием ответчицы.