Но на экране появилась не Сушкина, а энергичный молодой человек с микрофоном в руке. Держа его, как эскимо, и бодро перепрыгивая мелкие лужицы, он пружинисто доскакал до крыльца с вывеской медицинского учреждения, на ходу повествуя:

– Клиника «Эстет Идеаль» у многих на слуху: за последнее время на разных телеканалах прошло не менее дюжины программ, посвященных недобросовестной работе здешних врачей. Что может сказать по этому поводу руководитель клиники, профессор Васильев?

План сменился – молодой человек с микрофоном чудесным образом моментально переместился с улицы в светлый кабинет и выжидательно уставился на благообразного пожилого профессора.

– Есть пациентки, которым нужна консультация психотерапевта, а вовсе не пластическая операция, – сняв очки и потерев переносицу, устало сказал профессор. – Потому что…

– Потому что, потому, все кончается на У! Уродством! – задорно перебил собеседника корреспондент, опять телепортировавшийся на улицу. – Миллионы россиян помнят прекрасную киноактрису Элеонору Сушкину…

– А он тоже тебе льстит! – ухмыльнулась беспардонная мадам Ломакина.

Элеонора Константиновна кротко вздохнула.

Внутри нее все кипело и плавилось.

Профессор, старый дурак, чуть ли не прямо назвал ее сумасшедшей!

А Элеонора Сушкина чокнутой не была.

Как, впрочем, и великой актрисой, запомнившейся миллионам россиян.

Эля Сироткина – вот как она звалась до замужества.

Эля Сироткина – это звучало смешно и трогательно, и внешность у молодой киноактрисы была под стать имени: худенькая, большеглазая, с фарфоровым кукольным личиком и хрупкой шейкой. Элечка играла прелестных беззащитных девушек, вроде Золушки, Крошечки Хаврошечки и Настеньки из «Морозко».

Карьера ее была недолгой. Застенчивая красавица с тоненьким звенящим голоском пленила сердце известного писателя Антона Сушкина, сделавшего себе громкое имя на криминальных романах. На страницах популярных произведений Сушкина реками лилась кровь, без счета расходовались боеприпасы, и суровые мужчины в татуировках без устали занимались сексом с красотками всевозможных типажей.

Эля Сироткина, в замужестве Сушкина, лилейной красотой и нежностью выгодно контрастировала с пугающей брутальностью творчества мужа-литератора. Самим фактом своего присутствия в жизни супруга она придавала его образу глубину и загадочность.

«Красавица и Чудовище» – вот такая это была пара.

Чудовище было ревниво, Красавица сговорчива.

Муж-тиран потребовал, чтобы Элечка перестала сниматься, и она подчинилась.

На самом деле, ей и самой уже отчаянно наскучило нюнить и мямлить, изображая очередную кроткую прелестницу, а других ролей для нее у режиссеров не было и в обозримом будущем не предвиделось.