Как только та врезала, то есть высказала всю заученную «правду-матку», защитник обратился к остальным участникам процесса:

– Есть еще вопросы? Может быть, прокуратура имеет?

Я полагала, что Никита ответит отрицательно, но ошиблась. Адвокат и публика, похоже, думали так же – и тоже были удивлены.

– Да, если позволите. – Неожиданно для всех Говоров встал. – Анна Ивановна, скажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь?

– Этот вопрос не по существу дела! – Акела-Трубач попытался вмешаться, но я остановила его одним выразительным жестом.

– Анна Ивановна? – Говоров напомнил, что ждет ответа.

– Я учитель, – коротко ответила Першина. – Работаю в школе.

– Спасибо, Анна Ивановна! – неугомонный Трубач взмахнул руками, не то отпуская свидетеля, не то подчеркивая важность прозвучавшего: учитель! Человек серьезный, достойный доверия!

– Мы не закончили. – Говоров подошел поближе. – Анна Ивановна, что вы преподаете?

– Рисование.

– Рисование! – повторил Трубач с таким чувством, словно всем нам следовало немедленно устыдиться того, что мы тут терзаем и мучаем как минимум Леонардо да Винчи.

– И еще каллиграфию, не так ли? – продолжил Говоров.

– В частном порядке, – неохотно подтвердила Першина.

– И в этом нет ничего предосудительного, все мы знаем, как мало платят педагогам в школе, так что частные уроки для них, пожалуй, единственный достойный способ прокормить семью! – снова вмешался адвокат.

– Я попросил бы мне не мешать, вы ведь уже закончили допрос свидетеля, – напомнил Говоров.

Я согласно стукнула молотком, Трубач развел руками и сделал скорбное лицо.

– Каллиграфия – ваше особое увлечение, это многим известно, – продолжил Никита, обращаясь к Першиной. – Вы ведь участвовали в телевизионном проекте «Битва талантов», не так ли?

Публика в зале оживилась – журналисты соскучились без сенсаций и явно обрадовались появлению какого-никакого медийного лица.

– Только в отборе, – проявила скромность учительница.

– Да, телезрители вас так и не увидели, жюри сочло ваше выступление недостаточно зрелищным, а жаль, ведь у вас такой интересный талант. – Никита сочувственно улыбнулся и сокрушенно покивал. – Да, Олег Петрович, Егор Иванович?

Врунов и Хрящев переглянулись. Бегемот открыл и закрыл рот. Слизень дернул плечиками.

– Уважаемые коллеги Врунов и Хрящев имели удовольствие насладиться выступлением Анны Ивановны в отборочном туре, они присутствовали на кастинге, – объяснил Говоров мне и залу. – Впрочем, это не суть важно, потому что у нас есть запись этого выступления, и сейчас мы тоже ее можем посмотреть.

– Протестую! – вскочил Врунов.