"Ольга Джокер

Беременнные. 1. Кто сверху?

Пролог

Диана

Настойчивые солнечные лучи буквально опаляют ранним утром. Пульт от кондиционера находится на другом конце комнаты… Блин. Еще только восемь утра, а жарит уже не по-детски. Переворачиваюсь на другой бок, осторожно, чтобы не задеть Даню и усмехаюсь. И почему мы постоянно состыкуемся, когда мне хреново? Ответ совершенно банален — он мой лучший друг, а друзья как говорится, познаются в беде.

Летом у меня самый урожайный сезон на работе. И сейчас мне совершенно некогда заниматься поисками постоянного мужчины. А Данька… он всегда рядом, на подхвате. Звонок в любое время суток и я могу выбросить в урну все свои малоэффективные способы удовлетворения для одиноких женщин, потому что есть куда лучше способ — настоящий живой член (между прочим, самый большой из всех, что у меня были). И да, мне проще позвонить лучшему другу, чем переспать с первым встречным.

Тяжелая сильная рука по-хозяйски опускается мне на живот.

— Ай, больно же! — возмущаюсь и сталкиваю с себя руку.

Чёрт, а еще и на работу пора, хотя так не хочется. Благо я могу себе позволить опоздать, потому что сама себе начальник. Даня открывает сначала один глаз, потом второй. Я заливисто хохочу и почти хрюкаю от неиссякаемого смеха.

— Чего смеешься, Федотова? — хмурит брови Воронов.

— Ты похож на медведя после спячки, — поднимаюсь с постели, абсолютно не стесняясь своей наготы. — И храпишь точно как медведь.

Тянусь руками вверх, делаю легкую гимнастическую разминку и впервые за долгое время улыбаюсь. Вот что значит — женщина вдоволь насытилась! Теперь я не грымза, а вполне себе милая мурлычущая кошечка. Подчиненные будут в восторге!

- Иди сюда, Диана, мы еще не закончили, — Даня тянет меня за кисть руки, и я падаю прямо на его мощное рельефное тело.

Воронов по-хозяйски подминает меня под себя, наваливается сверху и смотрит на меня своими черными глазищами. Жаль, что брюнеты все же не в моем вкусе. И жаль, что Даня всего лишь мой лучший друг, поэтому на постоянку не катит. Знаю его с пеленок, как облупленного. Воронов зарывается лицом в мои волосы, больно сжимает ягодицу и кусает за мочку уха. Из груди вырывается тихий стон.

— Сопротивляться я так понимаю бесполезно? — спрашиваю его прямо на ухо.

— Бесполезно, Федотова. Если опаздываешь на работу, я любезно подкину тебя на своем байке.

— Да пошел ты! Я на твою штуковину в жизни не сяду!

— Хм, звучит довольно многозначно, — за что тут же получает кулаком в плечо. — И да, вчера ты довольно резво садилась на мою штуковину.

— Сумасшедший! Я не это имела в виду.

Утыкаюсь ладошками в его крепкую грудь с черными волосками и отодвигаю от себя подальше. Настолько, насколько позволяют мои женские силы.

— Я, правда, спешу, Дань.