Это шутка сейчас такая? Мой Даня идет сегодня на свидание?

Знаю в лицо многих бывших девушек Воронова — с некоторыми была знакома лично, но сейчас совершенно другое чувство. Новое, странное, пугающее. И отчего-то мне кажется, что это связано с дурацким штампом в паспорте, потому что теперь Данька не просто мой друг, он мой друг-муж, а это в корне меняет дело.

Воронов загружает свою посуду в посудомойку и с гордо поднятой головой выходит из кухни. И я отчетливо понимаю, что, правда, не могу ему ничего предъявить. Счет: один-один. Слёзы тут же наворачиваются на глаза, а в груди образовывается тугой плотный ком, из-за которого я не могу нормально вдохнуть и выдохнуть.

Выхожу в прихожую, когда Данька стоит там во всей красе и именно сейчас кажется мне до боли сексуальным. Секс прёт от него за версту — в каждом жесте, движении, взгляде. Белоснежная рубашка красиво оттеняет его смуглую кожу, строгий пиджак делает из него секси-босса, и я невольно засматриваюсь, как эротично он проводит пятерней по волосам и берет в руки папку с документами."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Стою, облокотившись о дверной косяк и неистово хочу, чтобы он меня поцеловал.

Прямо сейчас перед работой — как делают это обычные мужья в типичной семье. Мне хочется, чтобы Данька сказал о том, что Катя — это глупый розыгрыш и её вовсе не существует (она только что провалилась под землю, её сожрали крокодилы или переехал поезд!). Да, оказывается, я могу быть хладнокровной, когда дело касается … моего мужчины. Чёрт, я, правда, об этом подумала?

Но вместо собственных мыслей произношу совершенно не то, что хотелось бы.

То, за что потом долгое время корю себя:

— Хорошего тебе свидания, Даня. Только о предохранении не забудь!

Воронов просто хмыкает и притягивает меня к себе за руку. По-дружески целует в макушку, и я млею рядом с ним от его запаха и крепких рук, которые придерживают меня за талию. Данька насмехается надо мной, а мне больше всего не хочется от него отстранятся. Глупая сентиментальная баба.

Наверное, я все же выдаю себя с потрохами, потому что Воронов всё так же с улыбкой на губах незамедлительно отвечает:

— Я не даю на первом свидании, Федотова.

Так что не волнуйся.

И почему-то комок в груди моментально рассасывается и становится легче дышать. Я выдыхаю и успокаиваю себя тем, что раз Воронов сказал, то так оно и будет.

Весь день я занимаюсь с малышкой — пою песенки, кормлю, ношу на ручках. А потом выхожу на прогулку в тот самый чудесный лес, который с приближением лета заиграл новыми красками. Здесь необычайная природа и даже не верится, что в нескольких десятках километров находится шумный мегаполис.