— Здравствуй, Генрих! Узнала, что в Москве проходит твоя выставка, и решила не упускать возможности еще раз насладиться твоими чудесными работами.

Художник слегка прижимает меня к себе и довольно улыбается.

— Ты прелестна, Диана. Не могу понять, что в тебе изменилось, но определенно ты стала краше, — взгляд престарелого ловеласа попадает прямо на мое декольте.

— Спасибо, Генри… Месяц назад я родила ребенка — возможно из-за этого мои «изменения» так заметны сейчас, — улыбаюсь в ответ.

Андрей во время нашего разговора стоит в сторонке и делает вид, что изучает картину из пластмассовых крышечек.

Мы обмениваемся с Генрихом парой ничего незначащих фраз и на позитивной ноте прощаемся.

— Искусство все же не моё, — сообщает Андрей, когда я вновь возвращаюсь в его компанию. — Мы можем где-нибудь перекусить, пообщаться в более привычном месте?

Меня словно окатили ведром ледяной воды — я так тщательно планировала наше свидание, так страстно хотела попасть на выставку, что не учла одной важной детали — Андрей равнодушен к исскуству.

Согласно киваю, хотя не дошла и до середины зала и покорно выхожу вместе со Смирновым на улицу.

Вскоре мы сидим за центральным столиком ресторана и делаем заказ. Андрей непривычно часто касается рукой моей ноги и скользит чуть выше платья. Странно, но внутри меня ровным счетом ничего не происходит. Никаких мурашек по коже, никакого салюта и бабочек в животе. Возможно, после родов я стала фригидной? Такое бывает вообще?

Несмотря на то, что Кристина Воронова — самый идеальный и спокойный ребенок, посланный мне небесами, за время её рождения я почти не думала о сексе.

Возможно, потому что весь день вращается вокруг малышки, а ночью я засыпаю без задних ног? Но… вдруг и правда, после родов моё либидо куда-то испарилось?

— Твоя фигура изменилась, — вдруг изрекает Андрей, после чего мысли о сексе испаряются окончательно в неизвестном мне направлении.

— Бедра еще восстановятся, — зачем-то произношу я, словно оправдываюсь. — А грудь уменьшится с окончанием грудного вскармливания. Малышка Крис сейчас слишком ненасытная."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Страшно представить, что будет, когда я разденусь перед ним и покажу свой уродливый шрам, который старательно прячу под утягивающим бельем.

Нервно сглатываю и слышу в своей голове тревожный сигнал. Какой по счету?

— Это хорошо, — произносит Андрей, отрезая кусочек мяса и отправляя его в рот. — Мне нравилась твоя прежняя фигура.

Звоночки в моей голове просто разрываются, намекая на то, что этого обаятельного блондина нужно поставить на место.