Знал бы ты как мама обрадовалась, что мой муж — ты.

— Я горжусь тобой, Федотова.

— А домой меня привез Андрей, предварительно накормив в итальянском ресторане пиццей, от которой у меня сейчас жуткая изжога. Но не надейся — без тебя я рожать не собираюсь.

Я смеюсь в трубку и внимательно слушаю все жалобы Федотовой на непростую беременную жизнь. Желаю ей доброй ночи и отключаюсь.

Блондинка наблюдает за мной весь разговор и щурится, словно пытается понять, с кем именно я общаюсь.

— Прости, беременная жена любит жаловаться на свое самочувствие часами, — произношу в надежде, что девушка Катя тут же сбежит.

— А ты шутник, Даня! — она игриво смеется и переводит свой взгляд на мою правую руку, на которой, конечно же, нет обручального кольца.

Я осознаю то, что запросто мог бы увести эту девушку в свой гостиничный номер, тем более она сама нарывается на неприятности… Но совесть просто не позволит мне этого сделать.

Хотя откуда я могу быть уверен в том, что Диана и Андрей не переходят грани? Чёрт, даже думать не хочу об этом! И я впервые злюсь на Федотову — испытываю странное чувство, которое распирает изнутри, пропитывает ненавистью к Андрею и заставляет буквально кипеть от ревности, чёрт бы ее побрал.

Мамонтов зовет меня своим пьяным в хлам голосом стоя на крыльце ресторана. Я с облегчением откланиваюсь и прощаюсь с Катей, оставляя ей свою рабочую визитку.

— Дань! Я позвоню, когда буду в Москве! — выкрикивает блондинка напоследок и машет мне рукой.

Я возвращаюсь в ресторан и буквально через полчаса забываю о новом ничего не значащем знакомстве.

Глава 23

Диана.

У мамы дома современный ремонт. Я сделала его в прошлом году, чтобы максимально упростить ее жизнь и чего уж греха таить — пореже приезжать к ней в гости. Квартира буквально напичкана новинками бытовой техники и мебели, сочетаемой с сервизами советских времен и старыми книгами в твердом переплете, от которых мама наотрез отказывается избавляться. Сразу же улавливаю запах свежей выпечки и фруктового чая.

Мама нарядно одета — в симпатичное серое платье с поясом на талии, которое я подарила ей в позапрошлом году. Крашеные волосы каштанового цвета уложены в симметричные волны с помощью химической завивки. На лице немного макияжа, в глазах холодность и враждебность. Она с легкостью принимает у меня цветы и торт и уходит ненадолго в кухню.

А я прохожу в квартиру моего детства, снимаю с себя легкий бежевый плащ, и тут мама возвращается к гостье в прихожую и её глаза округляются от удивления.

— Мама дорогая! — обхватывает ладонями лицо и качает головой. — Да тебе же рожать скоро! Это форменное безобразие, Диана, что я обо всем узнаю последней!

Она злится, и я понимаю ее чувства.