Ведущая церемонии — тучная мулатка в платье с цветочным принтом на корявом русском читает стандартное поздравление. Просит зачитать нас свадебные клятвы друг другу и только сейчас я понимаю, что сумочку с со своей клятвой, которую писала целую ночь накануне, я благополучно забыла в номере бунгало.

— Диана? — мулатка смотрит на меня поторапливающим взглядом. — Ваш черёд.

Не люблю публичные выступления, особенно когда дело касается интимных чувств между двумя людьми. Но меня спасает шум океана — я начинаю говорить тихо и едва слышно. Чтобы то, что я сказала касалось только нас с Даней.

— Не знаю, уместно ли говорить, что ты лучший отец и муж, которого только можно встретить… С тобой я избавилась от множества страхов, которые намертво держали меня в одиночестве. С тобой я раскрылась и не боюсь сказать, глядя в глаза, что люблю. Так сильно, как никого и никогда не любила…

Воронов начинает улыбаться широкой открытой улыбкой и мелкие морщинки тут же разбегаются по его загорелому лицу. Он неторопливо поглаживает мою ладонь большим пальцем и внимательно слушает всё, что я говорю ему. Искреннее, от души.

— Я хотела повременить с этой новостью до возвращения в Москву и более детального обследования, но… женщины такие женщины, ты же знаешь, — набираю в легкие побольше воздуха и на одном выдохе проговариваю. — Воронов, ты скоро в очередной раз станешь папой. И я не знаю, как ты, но меня даже не удивила эта новость — словно так и должно было быть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я не успеваю договорить последнее предложение, как Даня подхватывает меня на руки и начинает кружить словно сумасшедший. Мелкие брызги океана попадают на лицо, я смеюсь и закрываю глаза, крепко обвиваю шею своего мужа. Умиротворение. Любовь. Гармония. И я где-то на седьмом небе парю над землей.

— Я счастлив до невозможности, — солоноватые на вкус губы настойчиво касаются моих.

Перебираю пальцами его жесткие волосы, голова кружится от эмоций, где-то вдали, перебивая шум океана кто-то выкрикивает: «Горько!» …

Уложив детей спать, в изнеможении от первой брачной ночи и освещаемые яркой луной, заглядывающей в окно, мы переплетаем наши пальцы в плотный замок и спорим кто родится у нас следующим.

— Подружка для Крис? — улыбаюсь, заглядывая в черные ненасытные глаза.

Даня кусает меня за мочку уха и проходится дорожкой из коротких поцелуев от шеи до живота. Опаляет горячим дыханием, заставляет только погаснувшее возбуждение ожить заново и вернуться с утроенной силой.

— Думаю, скорее друг для Дэна, — заявляет Воронов, — Но в любом случае когда-нибудь придется уравнять.

Эпилог 2

Даниил.

Прошло пять лет.