В лесу было тихо. Не слышно было и Асбьёрна. Я словно окаменела. Мне стало трудно дышать.

Может, за спиной королева Худа? Или кто-то из ее свиты? В Танумс Хеде, около церкви, стоят одиннадцать камней. Говорят, их воздвигли над могилами зарубленных королем Ране в тот страшный день, более тысячи лет назад.

А вдруг это сам король Ране? С окровавленным мечом в руке?

Нет, мне казалось что некто, стоявший за моей спиной, пришел не из доисторических времен. Мне казалось, этот кто-то должен быть огромен. И что он связан с Людьми Льда.

Верно! Теперь я больше не сомневалась.

То неясное, что я видела во сне – вот что стояло за моей спиной. Но так уж оно реально и материально?

– Эге-гей, – закричал Асбьёрн. Голос его звучал совсем рядом и так громко, что я невольно вздрогнула. И вот оба передо мной – запыхавшиеся, потные, возбужденные. Язык у пса волочился, словно галстук. Асбьёрн довольно вздохнул.

– Что, все сидишь?

Я медленно вздохнула. Посмотрела на мужа с благодарностью. С их появлением мне стало легче. Я даже осмелилась скосить глаза назад. Да, за моей спиной действительно никого не было. Или правильнее сказать «уже никого не было?»

Рассказанное выше произошло тогда, когда я заканчивала сагу о Хейке. Я уже писала о том, что история Хейке изложена в десяти томах. Он погиб от ядовитого дыхания Тенгеля Злого. С гибелью Хейке во мне будто что-то сломалось. Мне трудно было распрощаться с ним. История оборвалась. Как я буду ее продолжать?

И тем не менее, не успели мы вернуться с Худе Моар, как я тут же направилась к пишущей машинке. Название 29 тома «Саги о Людях Льда» пришло на ум само собой «Любовь Люцифера».

Я снова начала работать. Не знаю откуда взялась одержимость, но я работала не переставая.

И думала о том, что же все-таки случилась со мной там, на поляне. Я больше не контролировала себя, голова работала независимо от моего желания.

Мне казалось что я… Как бы это сказать? Перестала управлять собой?

В ноябре 1985 года, только закончив сагу о Хейке, я посетила художественную выставку. Там я увидела мужчину лет тридцати пяти. Увидев его лицо, я похолодела. «Бог мой, это же вылитый Хейке!», – подумала я.

Оказалось, что мы коллеги, много слышали друг о друге от друзей, а вот сейчас встретились в первый раз. Друзья говорили, что у нас родственные души. В этот день началась наша дружба. Настоящая дружба встречается редко. Мы подружились несмотря на разницу в возрасте: в наших отношениях не было никакой эротики. Мой помощник (я расскажу о нем позднее), дал мне все. А вот теперь мне, наконец, посчастливилось обрести настоящего друга.

И все же мне казалось, что я встретилась с живым Хейке. У него даже уши были такими же, как у Хейке – заостренные тролличьи уши. Он так и остался Хейке, и кроме всего прочего послужил прообразом Марко.