И рассказывал ей только то, что считал нужным.

Потом девушка стала складывать вещи Калле. Собрав все, выставила вещи на улицу. Полиция обещала приехать и забрать их. А соседи пусть думают, что хотят.

Затем позвонила в мастерскую и заказала новый дверной замок, попросив вставить его тотчас же.

Сотрудник полиции рассказал, что они уже давно следят за этой бандой, но им никак не удавалось собрать доказательства. А Гру им очень помогла. Может, кроме записной книжки Калле в его вещах удастся найти дополнительные доказательства. И, наконец, самая ужасная новость: предводителем банды был парень по имени Калле.

Закончив дела, Гру уехала. Не к Уле, Финну или родителям. Она поехала к Туве, пережившей в юности не одно поражение.

11

Тува жила на Линде-аллее.

Андре и Мари покинули этот мир. Их смерть стала большой утратой для всех родственников. Особенно тяжело дался уход Андре. Он был связующим звеном поколений, и с его уходом стало пусто.

Задолго до их смерти на усадьбу переехала Тува с Яном, чтобы постепенно взять управление усадьбой на себя. Старики радовались переезду. У них появилось трое внуков, а у младшего Тенгеля – братья и сестры. На Линде-аллее снова стало шумно.

Ян стал работать в старой автомастерской Андре, переделав ее на современный лад.

Родители Тувы, Рикард и Винни Бринк, жили на вилле у Осло-фьорда. Виллу решено было оставить для внуков. Дом находился в очень красивом месте; такие дома обычно не продают.

Тува ничем не могла утешить свою молодую родственницу.

– Оставайся ночевать, Гру. Я прекрасно понимаю, что ты не можешь сейчас жить в своей квартире. Однако я должна ехать к Кристе. Я очень волнуюсь за нее.

– Она больна?

– Да. Обычная простуда вдруг перешла в воспаление легких. Натаниель утверждает, что она даже этому рада!

– Может так оно и есть.

– Вовсе нет. Многие думали точно так же как и ты. У нее внуки, им уже по одиннадцать-двенадцать лет, у Натаниеля с Эллен все хорошо… Криста больше ничего не хочет от жизни. И не борется с болезнью. Эллен видела как Криста стояла у открытого окна, в то время как ей полагалось лежать закутанной во все теплое и не двигаться. Отказывается от антибиотиков. Хочет только одного."

"– Но уж Линде-аллею она не сможет забыть, – грустно проговорила Гру.

– Нет, конечно. Но утрата невосполнима. Наши предки уже никогда туда не вернутся.

– Я думала, что она будет жить для внуков.

– О, да. Она их просто боготворит. Она уже написала завещание, в котором упоминает и внуков.

– Иногда нам бывает так непросто следить за взрослением детей. Они растут и меняются. Мы теряем их детское доверие, а они превращаются в мятежников. Знаю по собственному опыту. Все мы – я, Уле и Финн были трудными подростками.

– Знаю. Мне кажется, Криста так не думает.