Она ничего не поняла.

Ей было страшно. По щекам текли слезы. А Тан-гиль уводил ее все дальше и дальше от людей, от родных мест. Хоть бы кто-нибудь встретился на тропинке! Егерь, например, или хотя бы пастух.

Тиили очень устала, так как идти приходилось быстро, старик постоянно подгонял ее. Казалось, сам он не знает что такое усталость.

Тропинка круто пошла вверх, и девушке пришлось карабкаться на склон. «Платье, мое чудное платье!» – мысленно горевала она. Это платье сшила ей мама из кусочков кожи. Работа была кропотливая и заняла много времени.

Под платьем на Тиили были надеты длинные широкие штаны. Колючие кусты можжевельника превратили их в клочья.

«Ах, что скажет мама!» – Тиили пыталась заставить себя не плакать.

Тан-гиль впадал в ярость каждый раз, когда бедняжка спотыкалась и падала. Девушка торопливо вскакивала на ноги. Ей совсем не хотелось, чтобы отвратительный старик снова прикасался к ней.

Тиили не думала о сосуде Тан-гиля, она ведь так мало знала обо всем этом.

А Тан-гиль уже успел побывать в заветном месте. Оставалось только совершить последний тридцатидневный ритуал.

Глянув на пленницу, он улыбнулся. Старик был полон ожиданий. Тиили заметила улыбку, мелькнувшую на губах старика.

«Мама! Таргенур! Помогите!»

Наконец, уже в сумерках, отвратительное существо остановилось. Девушка едва дышала от усталости, в горле першило, по лицу текли слезы.

Сквозь слезы девушка разглядела две вершины, что были похожи друг на друга как две капли воды.

«Что за грозные вершины!» – подумалось ей. Да и не удивительно. Ведь она была в таком подавленном настроении. Наступившая темнота, общество отвратительного существа, полная неизвестность, страх…

Раньше ее всегда защищал Таргенур. Но даже он не знал о том, что случилось с Тиили. Не знала и мама Дида.

На небе появились друзья Тиили – звезды.

Но в этот вечер даже звезды казались мертвыми, недоступными. Словно они страшились спутника Тиили.

Тиили чувствовала себя всеми покинутой и страшно одинокой. Кроме того, девушка испытывала животный страх, который чуть не лишал ее рассудка.

Тан-гиль издал некий звук, очень похожий на птичий клекот. Горы бесстрастно повторили его.

Наступила полная тишина. Тиили снова задрожала от страха. И вдруг…

Наверно, показалось… А если нет?

Крутой утес словно расступился, и из него стали выходить высокие, статные мужчины, закутанные в монашеские одежды. Красавцы! В глазах их читалась похоть и откровенное желание… Губы их все шире раздвигались в улыбке, обнажая крупные, хищные зубы.

До смерти испуганная Тиили всхлипнула.

Тан-гиль вовремя остановил их, подняв руку и пронзительно выкрикнув что-то непонятное для Тиили.