Только не думаю, что мы платим вам за то, чтобы вы спали на работе! Так что ступайте и принесите проигрыватель; о котором я сказала, по крайней мере, хоть какой-то прок от вас будет. А если нет, я вас увольняю. Немедленно. Прямо с этой минуты. Поэтому выбирайте – либо вы делаете то, что я вам приказываю, либо убирайтесь прочь. Всё очень просто, не правда ли?

Медсестра бросилась вон из комнаты, а я позвонила в колокольчик, вызывая дворецкого, потому что так и не поняла толком, куда она побежала – то ли за проигрывателем, то ли прочь из нашего дома.

– Круэлла, что ты задумала? Опять бушуешь, как обычно, ураганчик ты мой? – Это был папа. Моя маленькая перепалка с медсестрой разбудила его. Каким маленьким он казался сейчас, когда лежал в этой постели! Каким хрупким, беззащитным. У меня сердце разрывалось, глядя на него.

– Прости, папочка! Я разбудила тебя, – сказала я, и наградой мне стала знакомая озорная папина улыбка. Он всё ещё был здесь, он всё ещё не угас. – Позволь, я помогу тебе.

Я подошла к кровати и стала помогать папе приподняться. В этот момент в спальню вошёл Джексон.

– Разрешите мне, мисс Круэлла, – сказал он, ловко усаживая папу и подкладывая подушки ему под спину и под голову.

– Ну, согласись, что так лучше, правда, папа? – спросила я. – А миссис Бэддли тем временем готовит для тебя на кухне что-то особенное. Вку-усненькое!

– Благодарю тебя, моя дорогая, – ответил папа, сверкнув своей знаменитой улыбкой.

– Мисс Круэлла, – раздался робкий голос. – Вы просили медсестру принести сюда проигрыватель его светлости?

Это была наша горничная Полли, она стояла в дверях с папиным проигрывателем в руках.

– Да, Полли, да. Поставьте его сюда, на комод, и скажите миссис Бэддли, что мой папа готов позавтракать.

– Слушаюсь, мисс Круэлла. – Она поставила проигрыватель туда, куда я сказала, а затем, слегка замявшись, добавила: – Надеюсь, вы не рассердитесь на то, что я беру на себя смелость сказать об этом, но... медсестра подняла столько шума там внизу, в холле. Мне кажется, она собирается покинуть нас.

Я ещё не успела сказать, что очень рада этому, как Паулина уже покинула спальню.

– Могу ли я ещё что-то для вас сделать, лорд де Виль? – осторожно прокашлявшись, спросил Джексон. Высокий, сильный, он возвышался в комнате, как скала, на которой держится вся наша семья.

– Нет, Джексон. Я думаю, у Круэллы всё под контролем, – ответил папа, с улыбкой глядя на меня.

– Спасибо, Джексон, – сказала я. – Это всё.

Я прошлась по спальне, раздвигая все шторы, затем включила проигрыватель. На нём уже стояла любимая папина пластинка, с американским джазом. Мама джаз терпеть не могла, поэтому папа всегда слушал эту пластинку один у себя в кабинете.