Возможно, не спрячься я от всего мира после смерти Джека, мне удалось бы побороться за эти деньги, но теперь, как говорит сэр Хантли, уже ничего невозможно сделать. Поздно.

– Если сэр Хантли говорит, что ничего сделать нельзя, значит, так и есть. Теперь нужно думать, как ты будешь жить дальше. Нет, я просто поверить не могу, что Джек тебя без гроша оставил! Это у меня просто в голове не укладывается! – Она резко поднялась с диванчика и подошла к камину.

– По-моему, папа оставил мне де Виль-холл на случай, если со мной случится что-то подобное. Это было что-то вроде страховки на случай катастрофы.

– Это просто великолепно, что папа о тебе позаботился. Значит, я могу не волноваться за тебя. – И мамочка с любовью посмотрела на папину фотографию, стоявшую на каминной полке.

– Но мама, доходы с тамошних арендаторов и фермеров едва покрывают расходы на содержание дома и земель, на жизнь после этого практически ничего не остаётся. Знаешь, я подумала, нельзя ли мне отправиться путешествовать вместе с тобой? А может, ты откажешься продавать наш дом, и я в нём останусь, а? Ещё не поздно сказать, что ты отказываешься продавать дом, как ты думаешь?"

"– Послушай, моя дорогая, я полагаю, что тебе будет очень полезен деревенский воздух и тихая жизнь вдали от шумного большого города.

Тебе нужно взять себя в руки, Круэлла, и начать новую жизнь. Точно так же поступила я после смерти твоего папы.

– Новую жизнь начать? Как, интересно, мне это удастся, не подскажешь?

– Круэлла, ты сильная, волевая, предприимчивая женщина. Молодая. Ты очень похожа на меня. Так, во всяком случае, всегда говорил твой отец. Теперь взгляни на меня. Я потеряла мужа и свои деньги, но теперь мне удалось вернуть их назад! И ты способна сделать то же самое! Выделяйся среди всех прочих, девочка моя! А разве начать всё с совершенно чистого листа – не самый лучший способ выделиться и показать, на что ты действительно способна? Чистый лист, новая жизнь и новый дом – де Виль-холл.

Всё это идеально для тебя подходит, моя Круэлла.

О де Виль-холле у меня остались обрывочные, смутные детские воспоминания. Мы редко там бывали, потому что это поместье было слишком захолустным для мамы, «навозом пахло», как она любила говорить.

Возле дома была маленькая деревушка, окружённая фермами. За ними, куда ни посмотри, только поля да невысокие холмы. Довольно унылое зрелище, должна вам сказать. И до Лондона далеко, несколько часов езды. Одним словом, глухомань, бесконечно далёкая от моих друзей, от жизни, которую я тщательно выстроила себе за проведённые с Джеком годы.

Я чувствовала себя так, словно меня отправили в изгнание, спрятали подальше от всех, чтобы моей мамочке не приходилось стыдиться своей ставшей нищей дочери.