— Ну так что, княжий сын, пустишь нас в дом? Мы ведь надолго не задержимся. А ты сможешь к своему отцу вернуться. Любимую обнять. Ну, если она за стро тридцать лет, конечно, не оплакав двух молодцев, не нашла себе третьего. У вас же, у людей, век — это срок длинный. Многое случится может и…

— Нарнир, — окликнул волка Хаджар.

— Генерал, — широко улыбнулся оборотень. — разве южан не учат, что, когда двое слово держат, третий лезть не должен? Не по чести поступаешь, а…"

"— Нет между вами слова, — перебил Хаджар, после чего вытянул клинок и провел по нему ладонью, а затем брызнул кровью на снег. — А между мной и тобой кровь есть.

Стая тут же притихла. Как самые обычные звери они уставились на вожака. Между ними не было особой любви и братских чувств. Простой инстинкт подчинения. И теперь они ждали, что же будет дальше.

Как поступит вожак.

Если примет вызов и победит — честь ему и почет, а стая будет лишь рада, что их ведет такой удалой волчара. А если нет, то… как бы ни был силен Нарнир, но стая целиком — сильнее. Да, они никогда не бросятся на него разом все, но это только пока вожак силен.

Умом такое человеку не понять.

Надо чувствовать.

И Хаджар чувствовал.

Нарнир вздохнул и почесал затылок.

— Вот зачем ты так, генерал. Не хотел я крови твоей, — судя по тону, вожак действительно не собирался драться с Хаджаром. — А теперь… теперь либо я тебя убью, либо мне придется в очередной раз, — вожак скосился на шрамы на своих оголенных руках. — брата собственного на поля вечной охоты отправлять. Хочешь крови между нами будет тебе кровь. Условия твои какие?

— Бьемся честно, — ответил Хаджар. — до сдачи или первой крови. Смерти я твоей не ищу. Согласен?

— Ты разве не слышал моей истории, генерал? Не боишься, что я сейчас стаю позову. Ты ведь не обозначил, с кем именно бьешься. Кровь твоя, против крови моей. А здесь моей крови, — Нарнир развел руками и каждый член стаи поднялся на ноги. Кто оружие достал, а кто зверем обернулся. — на реку хватит!

— Как пожелаешь, — Хаджар выставил перед собой Синий Клинок. — хоть всей оравой набрасываетесь, если такова честь детей Феденрира.

Нарнир прищурился.

— Хитер, — волк присвистнул, и стая успокоилась. — вижу не даром моя тетка, Её зимнее Величество тебе такой дар вручила. Не за красивые глаза и стать. Что же… и я смерти твоей не ищу, генерал. Нет, между нами, вражды. Родства даже больше…

Хаджар не стал спрашивать о каком родстве идет речь — прямом или метафоричном. Его это и не интересовало.

— Но раз уж мы бьемся, то надо биться за что-то, — добавил Нарнир, после чего указал кинжалом на перья в волосах Хаджара. — между нами волками севера и волками юга всегда были распри. И не дело тому, на ком одежды, сшитые руками моей тетки, носить перья, данные детьми волков с юга.