Именно такие глаза встретил Хаджар. Опасные, пронизывающие насквозь. Глаза человека, видевшего то, о чем некоторые даже и не слышали."

"Миледи была не молода. Даже по меркам адептов. И эмблема пусть и младшего, но мастера секты Сумеречных Тайн, висевшая на её вызывающих робах, оказалась там вовсе не благодаря тому, что эти самые робы под собой скрывали.

— И почему я должна это делать? — интонацией опытной жрицы любви, спросила миледи.

Кто-то на месте Хаджара может и поддался бы ауре совратительницы, но только не Хаджар. Он видел миледи насквозь — перед ним сидел умный, сильный и оттого — безумно опасный адепт. Миледи же, в свою очередь, была слишком умна, чтобы не понимать этого.

Ей просто нравился процесс игры.

— Он ваш ученик, — ответил Хаджар.

Миледи улыбнулась так, как обычно опытная женщина улыбается сморозившему наивную глупость молодому любовнику.

— У меня много учеников, генерал, — произнесла миледи. — и большинство из них куда талантливее, чем… этот.

Она кивнула за спину Хаджара, где на ристалище лежал Шакх, борющийся с подступавшей к нему бездной.

— На амулете, который он использовал — печать вашей секты.

— Нашей, — кивнула миледи. — но если ученик был настолько глуп, чтобы использовать амулет Пламени Терны без должной к этому подготовки, то — это его проблема.

Может, сложись этот разговор лет так сто назад, то Хаджар сказал бы совсем другие слова. Но, как и миледи перед ним, он уже не был тем молодым воином, что встретил Шакха на границе Моря Песка.

— Мне казалось, что каждый ученик — это ответственность его учителя.

Взгляд миледи немного посуровел.

— Пустынный Мираж взрослый человек, — парировала она. — он сделал свой выбор. И мы не на территории секты, чтобы я с ним возилась, как с мальчишкой.

— Это так, — согласился Хаджар. — Вы действительно не на территории секты. Это свободной город Ракрадин. Куда вы, миледи, пришли в качестве мастера секты Сумеречных Тайн и её ученика.

Может чему Хаджар и научился за все те годы, что провел в сетях чужих интриг — выпутываться из них при помощи самого доступного оружия — слов.

Миледи посмотрела не лежащего на песке Шакха, а затем снова Хаджара. Ей не требовалось продолжать диалог. Все то, что Хаджар собирался ей сказать на тему репутации секты, о том, что сейчас в городе собрались адепты со всех концов Чужих Земель, она прекрасно понимала сама.

Если бы не Хаджар, ворвавшийся в ложу и приложивший клинок к её горлу, привлекая, тем самым, всеобщее внимание, то, может, никто бы и не сконцентрировал внимание на том, что мастер секты не помог ученику, но теперь…

Теперь, если миледи останется в стороне, даже после того, как за ученика попросил абсолютно чужой человек — это будет серьезный удар по репутации.