Контрподкопы были новинкой в осадных войнах. Это новшество завезли с Западных земель, где войны не утихали уже тридцать лет. Суть метода была проста – из крепости выводили подкоп в тыл осаждающей армии или прямо в ее лагерь. Среди ночи из-под земли появлялся отряд, и все войско неприятеля тихо вырезалось.

Чтобы проверить, если ли контрподкопы, осаждающие должны были простукивать все подозрительные места, но это не всегда помогало, поэтому приходилось рыть глубокие «слуховые ямы», в которые сажали «слухачей». А уж те в абсолютной тишине, царившей под толщей земли, могли услышать удары заступов.

Мюрат быстро сделал все необходимые распоряжения и вернулся.

– Вода нужна, хозяин.

– Воду добудем, как вчера, – из-под земли. Вон там, видишь, зеленая травка. – Де Гиссар указал на небольшую впадину размером пятьдесят на пятьдесят ярдов. – Наверняка там есть родники. Колодцами, даже если они найдутся поблизости, мы пользоваться не сможем – они наверняка отравлены.

– Я пошлю копать сто человек.

– Пошли двести, скоро стемнеет.

– Да, хозяин.

16

На графской кухне Фундинула хорошо покормили, не пожалев ни чесночной похлебки, ни каши с салом, ни даже бараньей ноги.

Гном подивился такому гостеприимству, однако объяснил его порядочностью и благородством хозяина замка. Чего тут гадать: раз гном предупредил его сиятельство об опасности, его сиятельство как может благодарит гнома.

После сытной трапезы пышная кухарка предложила Фундинулу заночевать на мужской половине лакейского флигеля, при этом добавила, что клопов там вывели еще прошлым летом, однако Фундинул вежливо отказался и предпочел разместиться на сене в конюшне рядом со своим мулом.

В отсутствие хозяина Шустрика уже вычистили, задали меру овса и напоили чистой водой. Мул был доволен и, как видно, мечтал о том, чтобы остаться в. графской конюшне навсегда.

– Нет, Шустрик, – угадав мысли мула, сказал гном. – Нам нужно идти дальше. Нельзя злоупотреблять гостеприимством его сиятельства, поищем пристанища в другом месте, там, где попроще. А сейчас давай спать, завтра предстоит дальняя дорога.

Утром Фундинул и его мул сытно позавтракали – гном просяной кашей, а мул второй мерой овса. Кухарка дала им в дорогу холщовую сумку с четвертиной хлеба, кругом козьего сыра и горстью изюма.

Кожаный мешок с водой дополнял их запасы, да еще к седлу был приторочен мешок с двумя мерами сеяного овса.

Дорога бежала ровно, птицы пели и перелетали с куста на куст, Фундинул щурился на солнце и думал о том, что его злоключения позади, а впереди лишь добрый путь до самого Ливена. Хороших людей, как считал Фундинул, все равно больше, чем плохих, об это свидетельствовал прием, какой был оказан ему в замке.