Оказавшись в нужном месте, Манивальд зажёг факел и замер, прежде чем бросить его в сухие кусты, поймав себя на том, что делать ему это психологически тяжело. Лес был невероятно эффектен, и потрясал своей заповедной красотой. Но было бы странно отступать сейчас, да и на кону было слишком многое. К тому же, даже если он прикажет своим игрокам отменить операцию, игроки из других кланов все равно будут жечь лес. Так что, вздохнув, он все же кинул факел, и унесся телепортом в следующую намеченную точку заповедного леса. И задумался — может ли сказываться на его боязни поджигать лес тот факт, что он играет за эльфа?"

"Дождей в последнее время было мало, и лес занялся с охотой. Раскидав пяток факелов, Манивальд решил, что дело сделано, и прыгнул на вершину огромного дерева. С нее он увидел множество дымков, поднимающихся по всему периметру леса вокруг расположения кровавых колдунов. Наверняка в поджоге уже активно участвовали и игроки других кланов, что гарантировало желанный результат. Но ожидаемого удовлетворения он не почувствовал. Вздохнув, Манивальд вызвал грифона и взмыл на нем в небо.

Арпурет, равнина Ксхевахайр

Верховный жрец был глубоко удовлетворен развитием событий. Первоначальный рывок эльфов сквозь его армию выглядел эффектно, но не принес им никаких значимых результатов. Убитые ими воины поднялись, и вернулись в сражение. В отличие от эльфов, которые, истощив силы в рубке его солдат, все больше падали ниц под их ударами. Фактически, победа в битве была одержана — нужное количество эманаций от погибших эльфов было уже собрано, и ему всего лишь предстояло завершить разгром эльфийской армии, а затем приказать оттащить пленных на алтари, увеличив мощь находящихся в его распоряжении сил.

Внезапно он нахмурился. Он чувствует запах дыма, или ему только кажется?

— Господин! — подскочил к нему один из жрецов, — огонь со всех сторон! Несколько минут — и тут все загорится!

Множество мыслей тут же пронеслось в его голове. Эльфы все же решились на использование огня в своем заповедном лесу? Но почему тогда остатки сражающейся эльфийской армии по-прежнему не используют огонь, чтобы сжечь тела его поверженных солдат, не дав им восстать из мёртвых? Это он отчетливо видел с высоты своей колесницы, наблюдая за ходом сражения. Непонятно! Впрочем, одно было ясно — армию нужно спасать. Там, где не справилась доблесть эльфов, нанести огромный ущерб мог обычный лесной пожар. Арпурет не был готов после одержанной победы в битве потерять в огне свою армию.