Мы заходим в теплое помещение больницы, поднимаемся на четвертый этаж. Охрана открывает дверь палаты перед нами и меня пропускают вперед.  Я делаю шаг внутрь, стараясь выглядеть спокойной, но когда нос чует запах лекарств и я поднимаю взгляд на постель ,где лежит Ярослав, подключенный ко всяким страшным аппаратам, похоже ,на мое лицо набегает тень беспокойста.

— Ну, привет, Вась, — произносит бывший муж, как ни в чем не бывало, словно я и не сбежала от него с утра, оставив в своей квартире. Я только и могу, что кивнуть в ответ, так как в горле встает ком, — с наступающим. Как дела у тебя?

— Да нормально, — я отвожу взгляд, чтобы не смущать Ярослава и ставлю на тумбочку сумку, принимаясь вынимать из нее все, что принесла. Меня словно прорывает и слова льются потоком, хотя, секунду назад я не могла даже ничего придумать, — как себя чувствуешь? Я тут пару вещичек интересных захватила — ну, чтобы тебе было не так скучно встречать Новый год. Кого-нибудь пригласил уже отмечать? А то я и вино взяла. Тебе, думаю, нельзя, но мы, хотя бы, чокнемся и я за тебя выпью. Чего тухнуть в палате в такой праздник...

Я со стуком ставлю бутылку и два бокала. Краем взгляда замечаю, как Ярослав усмехается.

Боже, ну чего он такой бледный?! Страшно смотреть. Тень человека, которого я знала.

— Извини, выпить не смогу.

— Да я понимаю. А еду какую-нибудь можно? Я тут пару вкусных штук захватила. Вот, кстати, новогодняя лампа, — я ставлю на столик рядом с его кроватью лампу в виде фонарика. Если ее включить — то светится очень сказочно и внутри нее будто начинает падать снег. Чувствую себя немного глупо, но вроде бы это должно создать уютную атмосферу, — включи потом, как я уйду.

Я открываю бутылку с вином и разливаю по чуть-чуть в два бокала. Руки немного дрожат от волнения.

Кода я закрываю бутылку, то ловлю на себе внимательный взгляд бывшего мужа. Ладно, чего я его избегаю? Видели друг друга в ситуациях и похуже. Поэтому я, мысленно убедив себя расслабиться, сажусь на стул рядом с кроватью и улыбаюсь — чуть кривовато, но уж как получилось.

— Так как ты? — спрашиваю я, — как самочувствие? Лучше?

Он хмыкает.

— Как видишь. Я не в лучшей форме, но, надеюсь, хуже и не будет никогда. Эти двое тебе все сами разболтали, как понимаю?

— Да, — я пожимаю плечами, — а что? Если б ты был в сознании, то никто бы не рассказал? Я б сидела и думала, что ты мертв?

— Ну... Честно говоря, я не думал, что ты будешь переживать за меня.

— Ага, ясно, короче. Спасибо, — я обижаюсь. Искренне и до глубины души, — если ты не забыл, Ярослав, меня зовут не Милена, а Василиса.

Фыркнув, я кидаю на стол две коробочки с салатами и поднимаюсь. Я к нему со всей душой, а он так...