– Вдруг вас убьют или ранят, и мне пригодятся навыки пилота.

– Типун тебе на язык! – проворчал Редошкин.

– Костя, ну что ты такое говоришь?! – возмутилась Вероника.

– Да я ничего плохого не имел в виду, – радостно сообщил молодой человек.

– Вернёмся – потренирую, – пообещал Максим.

– А мы завернём к городу?

– Зачем?

– Надо бы полазить по зданиям, поискать артефакты, интересно же.

– Вот! – подняла вверх палец Вероника. – Ботанику и то интересно изучать артефакты, а я археолог!

– Найдём мы тебе артефакты, – засмеялся Костя. – Несмотря на истёкшие тысячи лет с момента окончания войны, здесь должны были сохраниться следы инфраструктуры Демонов, развалины, пирамиды там и прочие археологические ценности.

– Максим, это идея!

– Когда-нибудь займёмся их поисками, – пообещал Максим, поднимая самолёт к верху шахты.

– Давай прямо сейчас!

– Не до того.

– Ну, Макс, умоляю!

– Ладно, сделаем петельку вокруг Крепости, но только одну, у нас более серьёзная задача.

– Ура! – захлопала в ладоши девушка.

Купол над шахтой, свитый из ажурных растительного вида ферм – если смотреть снизу, раздвинулся лепестками ромашки (Матевосян, сидевший в центре управления Крепостью, видел манёвры самолёта и открыл купол), и воздушная машина Демонов Войны вылетела ракетой стратегического назначения, разве что без грохота и огненного столба.

Вознеслись на трёхкилометровую высоту, некоторое время любовались размытым желтком светила, уходившего к «северо-западу». Потом Максим повернул «на юг» и, отдалившись на сто пятьдесят километров от кратера, служащего хорошим указателем местонахождения Крепости, повёл аппарат по кругу.

Им повезло буквально на первой же минуте.

– Там что-то блестит! – завопил Костя, не уточнив координаты этого «там».

Максим внимательно оглядел ландшафт в полосе Леса справа и слева от плывущего самолёта (круговая система обзора была удобна лишь для созерцания пейзажей, но не для ориентации в пространстве) и увидел провал в лесных зарослях, километрах в десяти от аппарата, в глубине которого и вправду что-то поблёскивало.

– Проверим!

Самолёт одним плавным прыжком преодолел расстояние до провала, и перед глазами пассажиров раскрылась панорама приличных размеров озера, на высоком берегу которого, напоминавшем ровную базальтовую плиту, стояли самые настоящие парусные корабли. Правда, без парусов, но с мачтами. Максим насчитал пять судов: три – размерами с трёхмачтовые старинные фрегаты, два вдвое меньше, размерами со шхуну.

– Ущипните меня! – проговорил Костя севшим голосом.

– Очуметь! – изумился Редошкин.

Самолёт снизился, зависая рядом с «фрегатом».

Стало видно, что корабль сплетён из сотен тонких – с руку ребёнка – стеблей «бамбука» и лиан.