Если Мадлен и хотела утаить тот факт, что она как-то связана с дворецким-отравителем, то… Утаила, но две пропажи в доме Вестерброков наводили на определенные размышления."

"- Да, поговорить с ней не помешает, - согласилась со мной бабушка. - Тридцать три несчастья от этой девицы! – Петра бросила быстрый взгляд на свою горничную. – Найди Хейко, затем расспросите ее хорошенько. И сейчас же прекрати рыдать! Я знаю, что ты ни в чем не виновата! Эти побрякушки не стоят твоих слез...

И я была с ней полностью согласна. Помогла бабушке надеть другое колье, после чего мы отправились в Красный Зал, крайне довольные друг другом. Меня не оставляло ощущение, что Петра понимает меня с полуслова, и это оказалось донельзя приятным ощущением. И отличное мое настроение не смог испортить даже роковой красавец и обманщик Бастен, одетый в светло-голубой камзол, который удивительно ему шел. Заметил нас, спускавшихся по мраморной лестнице в большой холл, и отсалютовал мне бокалом с красным вином.

Затем я увидела еще одного гостя, стоявшего возле дверей, ведущих в Красный Зал. Вокруг него уже успела собраться приличная толпа благожелательных слушателей. Отец тоже был среди них и смотрел на мужчину с крайне хмурым видом.

- Корнил Крауз, – склонилась к моему уху бабушка. – Постарел, чертяка, но когда-то он был чудо как хорош!

Я тоже смотрела на старшего Крауза во все глаза, потому что мне на миг показалось, что я где-то уже видела этого человека раньше! Высокий и массивный, но уже с начавшим расплываться телом, он почти на голову возвышался над Робером Хартеном. Седеющие длинные локоны спадали на золотой атлас дорогого камзола. На груди сверкал бриллиантовым светом здоровенный орден.

Мужчина стоял к нам вполоборота, и я разглядела его темные кустистые брови и большой, властный нос. Вид у Корнила Крауза был как раз под стать выражению его лица – казалось, он вовсе не слушал то, что говорили другие, а лишь снисходил, чтобы им внимать.

Тут заговорил мой отец, и старший Крауз сморщил свой аристократический нос. Губы сложились в презрительную ухмылку, а затем… Видимо, почувствовав, что на него смотрят, он повернулся и уставился на нас с бабушкой. На долю секунды Корнил Крауз показался мне похожим на шмеля – большие темные глаза навыкате смотрели на меня безразлично, но при этом он словно бы прикидывая, какую выгоду можно извлечь из наследницы Вестерброков.

Черт, черт!..

Я так и не смогла избавиться от чувства, что мы уже где-то с ним виделись и эта встреча не принесла мне ничего хорошего. В груди поселился противный холод, сердце закололо, да и ног я почти не чувствовала! Но, сколько бы ни старалась, мне так и не удалось выцарапать из сопротивляющейся памяти подробности нашей прошлой встречи.