— Проведаем? — цыган тоже вытащил ножик.

— Можно, только осторожно, — ты сзади обойди, посмотри через окно, Яшка со мной.

Я взобрался на крыльцо. Скрипучее, падла, как ржавые качели. Чуть не угодил в дырку ногой — доска прогнила и давно рассыпалась в труху.

Потянул осторожно на себя дверь. Заперто.

— А-а! У-у! — внутри кто-то сдавленно завывал.

Может ну его, этого Вяза? Но нет… Нужно выяснить, кто внутри. Если фрицы заявились, то мы опоздали, наверняка с него спрашивают за донос. Получается, что Мосензоны уже смылись? Но кто их тогда предупредил? Черт, ни хрена не понимаю…

Я спустился с крыльца и прильнул к оконцу, где за толстой мешковиной брезжил тусклый свет. Уголок стекла разбит. Я аккуратно отодвинул мешковину пальцем и заглянул внутрь.

Мать вашу! Наши!"

"Посреди единственной комнаты привязанный к стулу сидел Вязовскин и что-то доказывал двум дюжим молодцам, одетым под рабочий люд. Но одного из них я сразу узнал. Степан (тезка Лисьей морды) из партизанского отряда, тот что в первую нашу встречу возрастом со мной мерялся и хвалился, что ему уже сорок годков, не то, что мне молокососу. Ну да… Морда обветрена, изрезана тяготами жизни, борода с проседью. Выглядел он постарше меня.

Как бы так себя проявить, чтобы не словить пулю? С перепугу партизаны и пальнуть могут. Решил не скрываться, а постучать в дверь. Тихо так стукнул, осторожно. Внутри сразу все замерло.

Через некоторое время раздался скрипучий голос Вяза:

— Кто там?

Я на всякий случай отошел от двери и встал чуть сбоку, если вздумают сквозь доски стрелять.

— Степан, — обратился я к партизану через щели в «картонной» двери. — Свои. Это капитан Волков, разведка. Открывай.

Дверь немного подумала, помялась и нехотя приоткрылась выставив на меня сразу два ствола ППШ.

— Ого! — выдохнул Степан. — Ты что ли? Саша!

— Нет, бляха, дедушка Мороз. Автомат убери, — я юркнул внутрь. — Дверь не закрывай, там со мной еще две «снегурочки».

В дом зашли Яшка и Рубин.

— Миха, ёшкин кот! — Яшка сходу принялся обнимать второго партизана. — Земеля, ты ли это?

— Яшка? — молодой партизан чуть автомат не выронил, пока Яшка тряс его руку.

— Тише вы, — шикнул Степан. — Чай не на базаре. Двери закрой, — кивнул он Рубину.

— Это что у вас за вылазка? — спросил я Степана. — Опасно играете. В самом центре логова фрицев допросы устраиваете.

— Да, ты понимаешь, Сань, — поморщился Степан. — В последнее время кто-то на наших стал доносить. На горожан, что партизанам помогают. Вот появились сведения, что Лешка этот юродивый не чист на руку. Вроде как его рыльце замешано.

— Не сдавал я никого, — Вязовскин бухнулся на колени и стукнулся лбом о половицы. — Ей, богу, не сдавал, Христом-богом клянусь!

— Цыц, паскуда! — замахнулся кулаком на него Степан.