А основная свернула направо. На этом углу мелькнул столб с указателями. Немецкими готическими буквами. Но, что там было написано, я не разобрал.

Бздяммм… Бздяммм… Два одиночных выстрела справа. Не раздумывая, высунул в окно автомат и огрызнулся короткой очередью. Стрелял выше гипотетической головы, вдруг стрелок из наших. Увидел одиноко мчащуюся немецкую машину и пальнул из темноты. А убивать наших я совершенно не хотел. Любых наших.

— Был у меня друг один лет десять назад, — заговорил Яшка, не поворачивая ко мне голову. В руль вцепился, как клещами, смотрит на дорогу, сосредоточенно уворачивается от столбов и деревьев. — И однажды мы оба влюбились в одну и ту же девушку. Полина ее звали. Красивая, статная… И начали к ней клинья подбивать оба. Но в тайне друг от друга, не знали мы, что одна у нас зазноба.

Я слушал молча и хмурил брови. Одним ухом. Другим прислушивался к происходящему снаружи. Рев самолетов снова стал нарастать. На второй круг пошли бомбардировщики…

— Однажды мы столкнулись у ее калитки, — продолжал Яшка. Говорил он механически, как робот. — Чуть не подрались, но потом Севка осадил, перестал на меня наскакивать и говорит: «Пусть Поля сама выберет того, кто ей люб. А другой отступится, но дружить из-за этого не перестанем».

Рев стал оглушительным, воздух вспорол свист.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Яшка нажал на тормоз, машину тряхнуло и на крышу посыпались мелкие камешки. Да твою же мать…

— Глуши мотов, выключай фары! — проорал я.

— Уйдет же гад! — рыкнул Яшка, вписываясь в поворот, не снижая скорости.

— Он тоже остановится, если не дурак! — ответил я.

Ба-ах! Ба-бах! Ба-бах!

Совсем рядом бомбят. И следом за взрывами с земли огрызнулись пушки и пулеметы. Заревели еще какие-то моторы. Похоже, другие самолеты взлетают. Где-то буквально… Да шут его знает, в скольких метрах от нашей дороги. Рядом совсем, будто этот проселок, по которому мы мчали, собирая все кочки и ухабы, шел вдоль аэродрома. Может так оно и было, карты окрестностей Царского Села мне никто на изучение не дал. А куда мы сейчас ехали, вообще хрен знает.

— Мы пришли оба к Полине в тот день, — снова заговорил Яшка, когда рев моторов снова стал затихать. — И сказали ей, что так, мол, и так, Поля. Любим тебя оба, так что давай выбирай. А она тогда засмеялась. И говорит, что оба вы мне не нужны.

— Вон он, сволочь! — заорал я за очередным поворотом. Грузовик завяз задними колесами в яме, и силился из нее выбраться, разбрасывая комья грязи и завывая. Яшка остановил машину, и мы оба выскочили наружу.

Бах! Бах!

Кто и куда стреляет, было непонятно. Кажется, это стрелял Степан из кабины. Совершенно не целясь и не отпуская газ. Яшка юркнул за дерево, я одним прыжком достиг кабины и потянулся к двери.