Ну да, попробуй-ка позаниматься погрузочно-разгрузочными работами в практически полной темноте, стараясь при этом не шуметь! Зато в глазах — ни тени апатии, страха или уныния. Сплошной азарт и воодушевление.

— Ну что, орлы, не знаю, как там насчет медали, но свой след в истории мы с вами сегодня оставили, — сказал я. — Теперь совсем уж последняя задача. Вход в подземелье в этом доме надо уничтожить. Стереть с лица земли, практически. Чтобы если все-таки будут обшаривать дом, никому не пришло в голову, что отсюда можно уйти этой дорогой.

— Эх, жалко, удобный был лаз… — вздохнул один из партизан. Самый пожилой из доставшейся мне команды. Усы у него богатые такие, несмотря на то, что один где-то подпалил не так давно.

— Новый найдем, подземелье большое, — безжалостно сказал я. — Так что за работу, орлы.

— А ежели гранатой… того? — сказал усатый.

— Услышит кто, начнут тут вынюхивать и землю рыть, — сказал я. — Так что ручками поработаем. Ну и лопатами еще. И мусора надо натащить, чтобы от пола до потолка завалено.

— А выбираться как? — тревожно спросил другой партизан.

— По старинке, — я подмигнул. — Все, некогда рассиживаться!

Работали все вместе. Ободрали подгнившие доски, обвалили несколько пластов земли. Натащили со всего барака обломков кирпичей, обломков мебели, мусор какое-то неопознанный, ветошь и вообще все, что было не приколочено. Заполнили подпол чуть не до верха этим всем. И в качестве вишенки на торте дальняя стена, которая и так держалась на соплях, ухнула и просела. Перекосив перекрытия над нашими головами.

— Все, на выход, орлы! — скомандовал я. — Огородами, траншеями и прочими тайными тропами. Дуйте обратно в лагерь.

— Ясно, товарищ капитан, — за всех ответил усатый.

— Дядя Саша! — уже почти взмолился Яшка и потряс меня за рукав.

— Давай, что там у тебя, — я повернулся к нему.

— Дядя Саша, ты же с партизанами уходишь? — он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Возможно, — уклончиво ответил я.

— Дядя Саша, возьми меня с собой, а? — Яшка вцепился мне в руку. — Нельзя мне теперь обратно, засветился я, когда мы грузовики угоняли. А один к партизанам боюсь. Еще пальнут на подходе, примут за перебежчика… А ты за меня скажешь, что я свой. Дядя Саша, ну пожалуйста…

Партизаны молча стояли кругом, как бестелесные тени. Эх, Яшка, кабы я сам стопроцентно был уверен, что смогу убедить их, что я свой… С другой стороны, не бросать же! Яшка — личность разносторонняя и со всех сторон полезная. Так что…

— Эй, орлы, слышали? — спросил я. — К вам парень хочет, проводите?

— А ты, дядя Саша?! — Яшка опять ухватил меня за руку, как пятилетний пацаненок маму, которая вознамерилась оставить его стоять в очереди, пока сама что-то там еще нужное в гастрономе возьмет.