Сейчас я сидел в кабинете и складывал эти кусочки янтарной мозаики. Граф не просто так хотел вывезти янтарную комнату. Не как произведение искусства. Он как-то при мне обмолвился, что мы, русские, не понимаем и никогда не поймем настоящего ее значения.

«Он хочет заполучить эту комнату себе!» — вдруг отчетливо понял я. Не преподнести Рейху это произведение искусства. Не вернуть на родину работу ее сынов. А забрать себе, потому что… Потому что…

За дверью графа раздался взрыв радостного хохота.

Нда, устроил тут «тайное общество»…

Хм, а что если граф последователь того самого общества Туле, которое больше якобы не существует? Насколько я помнил эту историю, началось все как раз с Туле, потом появилось НСДАП, случился раскол, основателей Туле подвинули, и общество заглохло. Или… Или ушло в подполье, как тайному обществу и положено.

И тогда несложно объяснить, откуда взялись какие-то темные личности и непонятные танцы с поддельными ящиками. Никакие другие ценности не вывозили с таким количеством сложных предосторожностей и дублерных грузов. Только янтарку.

Она, конечно, красивая, но устраивать ловушку с ипритом… Бляха! Я коснулся подбородка. Кожа все еще почесывалась и кое-где была покрыта воспаленными пятнами. Хорошо не волдырями, эти пятнышки легко можно списать на раздражение от бритья тупой бритвой.

Итак, что у нас получается…

Вдруг из коридора раздался топот множества ног и крики. Я вскочил и высунулся из-за двери.

— Что случилось? — спросил я у караульного бегущего в сторону кабинета коменданта.

— Пульмана убили! — выпалил он и помчался дальше, придерживая фуражку.

Пульмана? Военного искусствоведа?"

"Хм, интересненько…

Я прислушался к тому, что происходит у графа. Собравшихся там, похоже, новость ни разу не тронула. Ладно, раз я все равно графу не нужен, пойду послушаю, что там стряслось.

Я прикрыл дверь в свой кабинет и решительно зашагал к выходу.

Место происшествия уже оцепили. На площади было полно фрицев в форме, эстонцев и чуваков с белыми повязками полицаев. Торговцев и случайно попавших под горячую руку прохожих согнали в тесную кучу и заставили сесть прямо на мостовую. Из матюгальников неслась бравурная и радостная музычка, добавляя происходящему оттенок сюрреализма.

Так, где у нас тут центр всей этой композиции? Ага, вон там, рядом с павильоном, построенным из говна и палок специально к празднику. Я двинул к квадратному деревянному сарайчику с крышей из соломы. Должно быть, тут собирались устроить какой-то праздничный балаган внутри, явно декоративная постройка.

Трое СД-шников обступили стоящего перед ними на коленях упитанного мужичка с окладистой бородой. Тот бессвязно лепетал что-то, шапка с головы слетела, лицо аж белое от ужаса.