Получается, что Новикову удалось не только дать достойный бой, но и сберечь большую часть команды, что делает ему честь. Новый корабль, не слаженный до конца экипаж, комплектование из неугодных на других кораблях, факторы не в пользу капитана первого ранга. Но тот справился превосходно. Что касается лично его, то он погиб, это зафиксировано абсолютно точно. В момент гибели «Варяга» командир и его первый помощник находились на мостике.

О потерях японцев ничего неизвестно. Мало того, они и по факту гибели «Асахи» отмалчиваются. Как впрочем и о потере кораблей у станции Каннын.

Зато трубят об уничтожении обоих наших крейсеров, эсминца и линкора «Александр Суворов», о чём в свою очередь отмалчиваются уже наши. Хотя сам факт боя подтверждают, но эдак расплывчато. Мол, были атакованы превосходящими силами и дали достойный отпор, коварный враг будет разбит, победа будет за нами.

На цель мы вышли практически идеально. К этому моменту Малой умудрился полностью очистить ангар от посторонних, обеспечить отправку для встречи всего лишь двух полицейских, и наличие на борту катера только трёх человек. Техники и пилот то, что нужно, для получения полного доступа к управлению катером.

Заодно Николай позаботился о полной изоляции ангара, чтобы никто не понял, что вообще там творится. А находящиеся внутри не смогут выйти в сеть по одному щелчку его пальцев. А ещё направил одного из ремонтных дроидов провести регламентные работы с антенной передатчика катера. Так что, теперь находящиеся на борту могут звать помощь хоть до второго пришествия, ни черта у них не получится. Впрочем, у нас столько времени точно нет.

Конёк чётко вывел меня на посадку и я опустился на лётную палубу на последних граммах топлива.

Промахнись, и пришлось бы ждать пока меня выловят. Это если бы не влепился со всего маху в корпус станции, в случае нехватки горючки для торможения. Тогда дела мои были бы швах. Мог бы и разбиться.

Я откинул фонарь скутера, извлёк Конька, с которым уже давно не расстаюсь, прихватил гранатомёт со штурмовым игольником и выбрался на палубу. Ко мне тут же подошёл один из полицейских в лёгком скафандре, по причине вакуума на посадочной площадке и вскинув руку к шлему представился.

— Сержант Ху Тхэ Мин, полицейский участок станции Андон.

Под протокол. Вы готовы интернироваться на данной станции.

— Ничего не гложет, Тхэ Мин? Ты предлагаешь мне, русскому разоружиться, тогда как ваше государство Когурё появилось стараниями Российской империи.

— Это не имеет значения, — шлем качнулся из стороны в сторону. — Назовитесь и скажите готовы ли вы интернироваться или нет?

Держится с достоинством, и где-то даже высокомерно. Чувствует паршивец силу за своими плечами. Ну да ничего. Мы тебе крылышки подрежем.