"

"Защелкали застежки портфелей, зашуршала бумага, тихие голоса переговариваясь друг с другом последующие полчаса рубили этот гордиев узел трагического недопонимания.

Через три часа уже ничего не напоминало недавнюю осаду - тела погибших были укрыты и сложены за госпиталем, раненным оказывалась помощь, а живые со слезами на глазах обнимались с братьями по оружию, которых уже много лет не надеялись когда-либо встретить. Обида, гнев и боль утраты товарищей перенаправились на предателей во главе с Глашевичем. Представители 30-30 вели работу с офицерским составом гарнизона, выясняя их уровень лояльности.

Само собой не было и речи об использовании солдат гарнизона в предстоящей операции освобождения комплекса. Они имели статус временно интернированных лиц, к которому отнеслись с пониманием и смирением. От людей генерала Скоблева были получены очень ценные сведения об устройстве комплекса, настроениях людей, системе управления и иерархии командования, на основании которых были внесены коррективы в план операции.

Три громадных махины, растянувшись на всю ширину двухколейного железнодорожного туннеля двигались шеренгой вдоль путей.

Уловив акустическими сенсорами нарастающий впереди гул, машины остановились, готовые немедленно открыть огонь по любому приближающемуся противнику. Из-за крутого поворота с погашенными огнями стремительно вылетели два полноразмерных метропоезда. ТАКТы открыли прицельную стрельбу по кабинам и тележкам поездов, но многотонные стальные змеи было уже не остановить. Серия чудовищных взрывов, в которых растворились боевые роботы и первые вагоны поездов сотрясла туннель. Груды железа мгновенно намертво закупорили туннель на добрую сотню метров вглубь, зигзаги сошедших с рельс вагонов сцепились в непроходимую стену, лишив возможности использовать этот путь для вторжения в комплекс. Управляемая людьми техника шла на некотором удалении от авангарда автономных машин, в штабе предположили возможность подобной диверсии, так что серьезных ранений и жертв удалось избежать. Где-то далеко впереди, за многими метрами стен и перекрытий, Глашевичу докладывали об успехе, который надолго замедлит продвижение неприятеля и заставит его идти более узкими проходами, в которых у защитников будет значительное преимущество.

Но они обсчитались. Пройдя оборонительные рубежи гарнизона, силы освобождения получили бескрайние тактические возможности по дальнейшему проникновению - инженерами комплекс проектировался для того, чтобы защитный рубеж был вынесен за пределы гражданского сектора, таким образом прорыв обороны гарнизона считался равносильным поражению всего комплекса.