Мебель смешалась с оргтехникой в кучи бесформенного лома, разбитые лампы свисали с потолков, а в стенах зияли огромные дыры. Редкие уцелевшие окна покрывала паутина трещин и всё пространство было залито кровью. Даже в полумраке было отчетливо видно, что стены, пол и потолок были расписаны ошмётками тел, сгустками и торчащими тут и там конечностями. Ни одного живого человека после ухода штурмовой группы на этаже не осталось.

Очевидно, до врага дошло, что он имеет дело с необычным противником, проходящим через его ряды как горячий нож через масло.

Поэтому он быстро сменил тактику и следующее сражение застало отряд 30-30 на очередном лестничном марше. Обильно забросав наступающих гранатами с верхнего пролёта люди Макарова вынудили штурмовиков вжаться в стены. В замкнутых пространствах взрыв десятка наступательных гранат имел серьёзный разрушительный эффект. Отряд понёс первые серьезные потери, и не успев оправиться от нападения – получил удар в спину от затаившихся этажом ниже солдат врага. Плотный огневой контакт на короткой дистанции в узком коридоре был яростным и скоротечным. Хоть отчаянная атака врага и не смогла серьёзно замедлить продвижение группы, Валентину всё же пришлось вызвать оставленных несколькими этажами ниже бойцов для эвакуации раненых товарищей в фойе башни, где арьергард вёл всё более интенсивное сражение с постоянно прибывающими на подмогу противнику подкреплениями. Горящие на площади бронетранспортёры освещали арену кровопролития явно давая понять обороняющим зону высадки о сужающемся окне возможностей для эвакуации.

Постоянно уменьшающийся отряд капитана Сергеенко продолжал упорно двигаться к цели, оставляя за собой реки крови и десятки тел.

Кинетические щиты на бойцах уже были сильно потрёпаны постоянными попаданиями пуль, от некоторых и вовсе остались одни крепления. То тут, то там осколок гранаты или удачно выпущенная пуля находили слабость в броне, калеча и раня накачанных стимуляторами солдат Советского Союза. Незначительные раны игнорировались до поры до времени, пока потеря сил не становилась препятствием для движения дальше, тогда боец оставался позади, следить за тем, чтобы обратный путь оставался свободным.

По мере приближения к цели таяли не только людские ресурсы, но и боекомплект – ужасающие по своей эффективности на небольших дистанциях боя крупнокалиберные карабины с антигуманными осколочно-разрывными патронами уступали место скорострельным пистолет-пулемётам с барабанным питанием, которые в свою очередь так же пустели, насыщая своим смертельным грузом тела оказавшихся на пути отряда людей.