Поведя головой, словно ему тесен воротник, он раздраженно прикрикнул:

– Что же это вы… с виду вроде бы интеллигентная женщина, а пользуетесь такими хулиганскими приемами! Надо же, табуреткой меня хотела двинуть! Я очень разочарован!

– Я тоже… – ответила Надежда. – Я тоже разочарована. Вы с виду вполне приличный человек, говорят – хороший хирург, – а я всегда с уважением относилась к людям этой профессии, – а на деле оказались обычным убийцей!

– Опять вы употребляете такие слова! – заорал доктор. – Я не убийца, а ученый, проводящий важнейший научный эксперимент!

– Слышала уже! – огрызнулась Надежда.

Понизив голос, Трегубович продолжил:

– Я хотел обойтись с вами мягко, как с порядочной женщиной. Но теперь я вижу, вы этого не заслуживаете.

Он заломил руку Надежды за спину и потащил ее к тяжелому металлическому, похоже, бывшему зубоврачебному креслу. Закусив губы от боли, Надежда пыталась сопротивляться и даже укусить злодея в плечо, но безуспешно. Тогда она решила действовать более удобным оружием – насмешкой. Как можно язвительнее она проговорила, вернее, прохрипела:

– А где же ваша знаменитая роза? Или мне розы не положено? Ах, ну да, у меня ведь сегодня не день рождения! И вообще я на вас страшно обижена – ведь мне еще очень далеко до вашего любимого возраста! Прибавить женщине несколько лет – да это для нее похуже смерти!"

"Надежда несла чушь, а сама все больше и больше падала духом. Как видно, никто не придет ей на помощь, и жизнь ее закончится очень скоро с помощью этого ненормального.

– Заткнетесь вы когда-нибудь? – рявкнул Трегубович. – Вас, похоже, даже могила не исправит!

С этими словами он толкнул Надежду в кресло и широким пластырем примотал ее запястья к подлокотникам. Надежда, улучив момент, изо всех сил пнула его свободной ногой по щиколотке. Арсений Петрович тихо выругался, потер ушибленное место и примотал ноги Надежды к ножкам кресла.

– Ну вот, – удовлетворенно констатировала Надежда, – теперь вы не только кривошеий, но еще и хромой!

Трегубович злобно рявкнул:

– Если не заткнетесь, я вам еще и рот пластырем заклею!

– Только не это! – взмолилась Надежда, лишиться права голоса было для нее страшнее всего. – Я не стану вас оскорблять, но все же, где вы возьмете розу?

– Никакой розы! – заявил Трегубович. – Я уже говорил – вы не входите в программу моего эксперимента, вы идете по другой, если можно так выразиться, статье.

Надежда поежилась от его бухгалтерской терминологии.

– Ваша смерть, – деловито продолжал Трегубович, – не приведет к улучшению жизни ваших окружающих…

– Никогда в этом не сомневалась! – вставила Надежда.

– Я совершенно не желаю, чтобы вас ошибочно отнесли к участникам моего эксперимента – достаточно того, что в него включили директора магазина «Марат».