Дворничиха Евдокия жила в моем доме, – добавила Надежда, – Сталина Викентьевна, которую вы… успокоили в садоводстве Мамино, работала со мной в одном отделе. Стало быть, я случайно оказалась в центре событий. Дальше стали распространяться слухи. Вы не представляете, сколько про вас говорят! – воскликнула Надежда с фальшивым восхищением. – Конечно, слухи не соответствуют действительности, но, знаете, в милиции ведь тоже люди. Так и просочилась информация о вас.

– Но кто навел вас на больницу?

– Никто, – с гордостью ответила Надежда, – про больницу я сама догадалась.

– Насколько я понял, вы очень много знаете про эти дела.

– Так уж вышло! – развела Надежда руками. – И я хочу вас спросить: почему розы? И почему именно в день рождения?

– И все? – рассмеялся Арсений Петрович. – Вас не интересует, почему вообще я это делал?

– Почему вообще убивали… – подхватила Надежда, но осеклась, увидев, как он помрачнел.

– Я просил бы вас не употреблять это вульгарное слово, – угрюмо пробормотал он.

– Простите, – извинилась Надежда, – но все же розы… как-то это необычно. – Надежда решила тщательно выбирать слова, раз он такой обидчивый.

Главное – втянуть его в дискуссию, заставить рассказывать о себе. Какой мужчина не любит говорить о себе? И этот, хоть и маньяк, не исключение. А там, возможно, он устанет и ослабит бдительность, либо же кто-нибудь придет ей на помощь.

– Отчего же необычно? Ведь я дарил розы дамам на день рождения… Какая женщина не любит цветов?

– Так-то оно так… – с сомнением проговорила Надежда.

– Не сомневайтесь, Надежда Николаевна, я лучше вас знаю человеческую природу, ведь я – врач. И еще хирург, стало быть, могу наблюдать людей не только снаружи, но и изнутри, так сказать.

– Да уж, но все же ваша терапия несколько необычна. От чего же вы вылечили тех четырех женщин?

– Хм, это долгая история… но раз вы просите, я расскажу. Вы не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее, пальто снимите.

Надежда сняла пальто и повесила его на спинку стула, решив, что в случае чего бежать без тяжелого зимнего пальто сподручнее. Она села на стул, а доктор Трегубович принялся расхаживать по комнате, как профессор, читающий лекцию студентам-первокурсникам.

– Обратите внимание, раз уж вы проявили большой интерес к этому делу, то знаете, насколько лучше стала жизнь всех окружающих после… дня рождения моих подопечных?"

"– Что же, – Надежда несколько растерялась, – что же… вы предвидели такие последствия? Вы знали, что от их смерти окружающие только выиграют?

Арсений Петрович снова поморщился.

– Зачем вы опять употребляете это слово – смерть? Я его не люблю. Я, знаете, за долгие годы работы сталкивался со смертью. Так что в данном случае мне кажется более разумным называть это «последним днем рождения».