Есть только один способ использовать повреждённый презерватив, чтобы забеременеть — отрезать верхушку накопителя, вот этого длинного кончика, предназначенного для сбора и удержания семени после эякуляции, — чикнул ножницами Демьян и показал, что кондом рабочий. — Но все эти женские уловки, — он презрительно морщился, — в общем, ты знаешь, как я к ним отношусь.

— Да, забеременеть ложью и подставой — это зашквар, — соглашалась с ним Полина.

— Тем более ни одного мужика ребёнком всё равно не удержишь. Нет у нас отцовского инстинкта. Есть ответственность, но это, сама знаешь, у кого есть, а у кого и нет…

— Как вы познакомились с мужем? — спросил Демьян Аврору, когда та вернулась в машину.

Предложил разложить кресла. Рукавом протёр стекло люка над головой.

— Он был моим преподавателем в универе, — усмехнулась она.

— У-у-у, так это ж харассмент: склонять к интимной связи за оценку или зачёт.

— Я хорошо училась, — она засмеялась. — Мы встретились на спектакле.

— В Мариинке? Александринке?

— В театре имени Ленсовета.

— М-м-м… Достоевский, Чехов, Бунин? Мольер?!

— Тургенев. Премьера. Первое ноября. Он подошёл в антракте.

Мы с подругой фотографировались на фоне бархатных портьер, он предложил помочь запечатлеть нас вместе. Потом подсел, предложив женщине, что сидела рядом со мной на галёрке своё место в партере, в четвёртом ряду у прохода. После спектакля посадил мою подругу в такси, а меня повёл…

Демьяна неприятно кольнуло, что в самолёте он, по сути, сделал также: предложил женщине своё место, чтобы сесть рядом с Авророй. Видимо, сам того не желая, он всё же угадал: он и правда, как её муж. Или они все такие, мужики? Предсказуемые, банальные, удручающе однообразные?

— Дай угадаю кухню, — усмехнулся он.

— Итальянская?

Демьян, наверное, повёл бы Аврору в итальянский ресторан.

— Не угадал. Но я подскажу. Сабих, шварма, хумус, фалафель.

— Да ладно! — он снова неприятно удивился. — Израильская уличная еда?

— Деревянные столы, свечи, — кивнула она. — Шумно. Тесно. Весело, — улыбнулась, а потом замолчала.

Глаза заблестели от слёз. И неоновые блики рекламы, и нарядно украшенная ко Дню Победы площадь, отражаясь в её глазах, перестали казаться праздничными.

— Каждый год первого ноября, — она усмехнулась с горькой иронией, — десять лет подряд мы ходили в театр Ленсовета и этот бар.

До одиннадцатого не дотянули. А как вы познакомились с женой?

Демьян, раздумывающий о том, что ему Романовского уже не переплюнуть, усмехнулся."

"— Вообще не романтично. Я искал помещение для ресторана. Она — для студии дизайна. Риелтор что-то напутала, мы пришли вместе и сразу же эпично поругались. Она доказывала, что для ресторана слишком светло, я — что для студии слишком темно. Она: что места для моей кухни мало.