Когда у Ирки уже родился Андрей, а Аврора заканчивала универ, она случайно в одной из книг у Ирки дома нашла Петино письмо, из которого всё и поняла. Но сунула книгу обратно на полку и не призналась Ирке, что знает.

Не призналась и сейчас.

«Вот только встретишь мужчину своей мечты, так он обязательно или на полголовы ниже, или на полжизни моложе», — вспомнила Аврора ещё одну Иркину фразочку. В случае Авроры: на жизнь старше.

— Ну да, зато он ждал десять лет. Осчастливь парня, — уговаривала подруга.

— Да ну тебя, Ира, — хмыкнула Аврора. — Не поймёшь, когда ты говоришь серьёзно, а когда шутишь.

— Я всегда говорю серьёзно, Аврора Андреевна. Они приходили ко мне в турагентство путёвку покупать, Петюня со Светкой. Свадебный люкс заказали, лимузин до аэропорта — все дела. И Зайцева, походу беременная, что-то она такая зелёная сидела. И походу не от Петьки.

— Ну я тоже зелёная, и тошнит меня безбожно, только у меня гастрит. У тебя там аппарат ДНК, что ли стоит, раз ты так сразу вычислила?

— Зачем мне ДНК, у меня глаз-алмаз. Ну и сама знаешь, слухами земля полнится. Петька про Светку уже и забыл давно, вроде девчонка у него была, а тут Зайцева как гром с ясного неба и снова его за колокольца, только теперь в ЗАГС.

— Вот пусть его вроде девчонка им и мстит, — скривилась Аврора, приложив руку к животу.

— А у тебя точно гастрит? — услышала Лебедева как Аврора кряхтит от боли.

— Точно-точно, — ответила она и замерла.

Чёрт! Она же как раз спираль удалила. Но Романовский знал, она предупредила. Но даже если не надел презерватив: шанс забеременеть был ничтожно мал.

Аврора пыталась посчитать, когда удалила спираль, когда должна начаться следующая менструация.

— Эй, ты чего там молчишь? — подала голос Ирка, опять хрустнув карандашом.

— Да так. А знаешь что? Пошли к ним на свадьбу. Она скоро?

— Ну и кто из нас дура? — заржала Ирка. — Нескоро, через два месяца.

— М-м-м… не получится, значит. Обидно.

— Обидно это когда ты парня дождалась из армии, а он тебя из тюрьмы — нет, — хмыкнула Ирка. — Хватай лучше своего Кораблёва, пока он здесь, и оторвись по полной. И жизнь заиграет новыми красками, и Романовского не так тошно будет видеть.

"— Всё бы тебе хиханьки да хаханьки, Лебедева, — покачала головой Аврора, получив от той мем с накачанным мужиком в подтяжках на голое тело и котом: «Он всё починит, Наташ. Честно!»

Аврора не собиралась пользоваться её дурацкими советами, хотя после разговора как-то развеялась, повеселела, представила, как они бы заявились к Петьке на свадьбу, как было бы интересно всех увидеть, полезла в школьные альбомы: чужая жизнь замечательно отвлекает от собственных проблем.