— Не бывает всегда правильно. Не бывает полностью подходящих моментов. Не бывает идеального стечения обстоятельств. Иногда приходится чем-то поступаться.

— И всё же я попробую, — выдохнула она. — Извинись за меня перед Ниной, что я не попрощалась.

— Хорошо, — он сухо кивнул.

— Пока, — Аврора сделала шаг назад.

— Я провожу, — шагнул к ней Демьян.

— Я найду дорогу, — она остановила его рукой.

Уходить от него было невыносимо, но она не могла иначе."

"Она хотела быть честной с мужем и честной с Демьяном. Она не должна думать, что Романовский изменится. Она не имела права просить Демьяна подождать.

Она может отвечать только за себя и за свои поступки. И Аврора уже приняла решение. И сделала свой выбор.

Она выбрала себя. Свою жизнь.

Жизнь, которой она хотела жить.

Если рядом будет Демьян — замечательно, если удастся сохранить хорошие отношения с бывшим мужем — тоже хорошо, но это никак не повлияет ни на её выбор, ни на её решение.

И Аврора знала, что сказать себе.

«Дорогая я! Ты имеешь право быть собой. Такой, какая есть. Ведь никто другой тобой быть не может».

«Дорогая я! Делай то, что делает тебя счастливой.

Будь к себе добрее и сострадательнее. Живи в гармонии и независимости от чужих мнений и настроений».

«Дорогая я! Ты — самое важное, что у меня есть».

Глава 69

— Как её фамилия? — замерла Нина грозовой тучей.

— Какая разница, — отмахнулся Демьян.

— Никакой. Но Аврора слишком редкое имя, чтобы не запомнить. Кто она, Демьян?

Он мотнул головой.

— Чёрт тебя подери, Кораблёв! Она Аврора Романовская, да? Его жена?

— Ну и что с того?

— Что с того?! Ты вообще в своём уме? Она видела меня, Есению. Ты ей рассказал, зачем приходил к её мужу? Как думаешь, сколько времени ей понадобится, чтобы сложить одно с другим?

— Ничего я не рассказывал.

И она меня не узнала.

— Да, тебя с длинными волосами даже родная мать не узнала бы. Но, поверь, это ненадолго. Тебя узнал Романовский. Только идиот мог потащиться к ней на суд с цветами. Зачем, Демьян?

— А зачем ты раздвигала ляжки для женатого мужика? О чём думала, лёжа на спине под чужим мужем? Не знала, что от этого бывают дети? Или была наивной робкой девственницей, уступившей настойчивости похотливого самца?

— Нет, девственницей я не была.

Была дурой, которой всё равно. Потому что влюбилась.

— То есть тебе можно влюбиться, а мне нельзя?

— Но ты же понимаешь, как это будет выглядеть для неё?

— Да какая разница, Нина!

— Большая, Демьян! Ты должен был ей сказать. Сказать первый, как хотел ему отомстить. А теперь это сделает Романовский. И она тебя никогда не простит, потому что будет думать, что ты её использовал.

— Она и так не со мной, а с ним. Так не всё ли равно, что она думает?

— Ты уверен?

— Абсолютно. Она беременна, Нина. Беременна от мужа.