Железная дверь ответила глухим стоном.

Ночь, улица, фонарь, аптека, — пришло на ум.

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века —

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.[5]

Демьян опустил руку в карман, чтобы достать ключи. Та наткнулась на что-то твёрдое.

Он достал малахитовый шар. Взвесил его в ладони. Крепко сжал.

И вызвал такси.

Глава 57

— Аврора Андреевна, — безнадёжно взмахнул руками адвокат, — мне жаль, но пока это всё, что у нас есть: показания ваших коллег, благодарственные письма клиентов, ваша безупречная репутация и профессионализм, в том числе правильное, адекватное и оправданное нормативными актами поведение во время операции.

Вживую, а не через экран ноутбука, адвокат Михаил Николаевич Красин волшебным образом утратил сходство с Чеховым, хотя и бородка, и круглые, похожие на пенсне, очки в тонкой оправе были при нём, его кабинет, обитый дубовыми панелями, оказался больше, а въевшийся запах табака — не таким сильным, как казалось Авроре, глядя на сизые клубы дыма через экран.

— Этого немало, — сказал Красин. — Вы всё сделали правильно, оказавшись в нестандартной ситуации. По инструкции. Это важно.

«По инструкции». Какая ужасная, обидная и одновременно справедливая формулировка. Словно про всю её жизнь — по инструкции.

— Но этого недостаточно, — понимающе вздохнула Аврора.

— Пока недостаточно, — уточнил адвокат, — но мы работаем. Мне удалось сдвинуть заседание ещё на неделю, — он посмотрел на часы, словно на календарь. — И получить лучшего судью, какого только можно получить в нашем деле.

А Сергей Иванович лично договорился, что заседание будет закрытым, — вспомнил он про Абрамова. — Как бы ни интересовалась вашим делом пресса и общественность, посторонних в зале суда не будет.

— Спасибо и вам, и Сергею Иванычу, — кивнула Аврора.

Она чувствовала себя в кабинете адвоката лишней, помехой, от которой тому не терпелось избавиться. Особенно когда он то и дело смотрел на часы, а их беседу прерывала секретарь."

"Секретарь перебивала Красина дважды. Первый раз принесла кофе. Нетронутая чашка так и стояла перед Авророй на столе.

Второй — принесла телефон. Торопливо, на вытянутой руке, словно это трубка прямой связи с Кремлём и вопрос не терпит отлагательств.

— Да, — ответил Красин. Аврора стала невольным свидетелем его разговора с женой. — Нет, не смогу. У меня через полчаса заседание. Его я тоже, к сожалению, отложить не могу. Что сказал ветеринар?.. Остеосаркома? Неоперабельная?!

Аврора невольно вспомнила, как у неё на руках умирала собака.

Тоже от рака. В первый год их брака. Старая овчарка Романовского.