— Скажите, когда человека сравнивают с вашей Аттойей, это хорошо или плохо?

Он даже дернулся.

— Кто Вам это говорил?

— Нет, нет, это я нечаянно подслушала, мне никто не говорил, просто мне стало интересно. Простите, ис Дар, если я что-то не так сказала.

Он опять уставился на меня, потом все-таки неохотно, но ответил:

— Несса, Аттойя — это наша звезда. Она яркая, горячая, прекрасная, она дарует тепло и жизнь Рокшану, поэтому, когда Вам скажут, что Вы похожи на аттойю, Вам делают очень большой комплимент, который, несомненно, Вами полностью заслужен.

Я польщено посмотрела на него и опять спросила:

— То есть, Вы считаете меня такой же привлекательной, как и Ваших женщин, ис Дар?

— Нет, несса, я считаю, что Вы гораздо прекраснее любой виденной мной раньше женщины. И Вы намного вкуснее их.

Я в ужасе вытаращилась на него.

— К-как это вкуснее? Что, вы меня все на вкус пробовали, пока я без сознания была?

Он успокаивающе повернул ко мне ладони вверх и пробормотал сконфуженно:

— Простите, несса, что испугал Вас, но наша раса питается энергией также как и физической пищей. И также как Ваша пища, энергия имеет свой вкус. И у каждого она разная.

Я вспомнила, насколько необычайно вкусным показался мне Рантаир и неуверенно кивнула.

— Кажется, я понимаю, о чем Вы говорите, но я думала, что для этого Вам нужен телесный контакт.

— Для нормального питания — да, но мы ощущаем энергию всего живого вокруг нас, и она несет в себе разную информацию, и на вкус она тоже разная. Это как Вы недавно, прежде чем попробовать еду, сначала ее понюхали, а потом немного попробовали и только затем начали есть. Так и мы на небольшом расстоянии можем, так сказать, понюхать и снять пробу — не больше. Это не зависит от желания, просто происходит автоматически.

Я успокоилась и снова принялась за еду.

— Скажите, ис Дар, мой шлюп, насколько он поврежден?

Он опять загадочно посмотрел на меня, потом все-таки ответил:

— Боюсь, несса, я опять Вас расстрою, но Ваш шлюп не подлежит ремонту, поэтому мы избавились от этого балласта."

"Я смотрела прямо перед собой, упрямо пытаясь сдержать слезы. Потом, печально ухмыльнувшись, прошептала.

— Надеюсь, меня высадят на обитаемой планете, ис, а не прямо в космосе, если вдруг мне не найдут здесь места.

Дар побелел, если можно так сказать при такой светлой коже, и, не удержавшись, сказал:

— Не волнуйтесь, несса, Вас в космосе не высадят, Вас вообще никогда не… — он хотел сказать в запале что-то еще, но словно сам себе заткнул рот и дал подзатыльник. — Простите, несса, мне надо проверить, как там эльтар!

И резко развернувшись, рванул на выход.

Я не торопясь поела, медленно прокручивая все, что уже узнала или услышала, и пришла к определенным выводам.