Чем длиннее волосы, тем длиннее родословная и выше статус рокшанца."

"Я нервно схватила свою и так уже порядком потрепанную косу и с вызовом сказала:

— Я не рокшанка, и волосы стричь не собираюсь.

А про себя подумала, в конце концов, это моя визитная карточка и мое главное сокровище. Мои волосы цвета красного вина хорошо гармонировали с молочной кожей и желтыми янтарными глазами. Мне часто говорили, как посмеялся надо мной Создатель, наградив такой красивой яркой внешностью и забрав возможность прикоснуться кому-то к этой красоте. Невысокая, всего метр шестьдесят, хрупкая, пропорционально сложенная фигурка с довольно приятными округлостями, рыжая, желтоглазая, губки бантиком и тонкими чертами лица — я нравилась всем. И хотя еще совсем недавно я сочла бы свое лицо немного узковатым и чересчур вытянутым, то теперь, глядя на рокшанцев, я подумала об этом не как о недостатке, а как о дополнительном преимуществе. Я только сейчас, наевшись и напившись, и сыто отвалившись от стола, подумала о том, что все, что не происходит, все происходит к лучшему. Раньше я думала как пессимист, теперь я обязательно должна стать оптимистом. Видя мое состояние, Дир с Даром с поклоном удалились, убрав со стола и забрав с собой тележку, а Рантаир еще постоял, глядя на меня с загадочным выражением лица.

— Не волнуйтесь, несса, любая рокшанка может изменить свой статус, став высокородной лиане. Я рад, что Вам подходит наша пища, а сейчас мне хотелось, чтобы Вы отдохнули, и не волнуйтесь, здесь Вас никто не побеспокоит. В спальне в гардеробе моей сестры есть одежда, которая никогда никем не использовалась. Я позволю себе предложить ее Вам для того, чтобы Вы могли чувствовать себя лучше и комфортнее.

Я с трудом встала с дивана и подошла к нему, посмотрев снизу вверх ему в глаза, и, не удержавшись, опять взяла его за руку, проигнорировав уже привычное для меня вздрагивание, прошептала:

— Я Вам очень благодарна, Эльтар. За все! Столько, сколько Вы, для меня, кроме моей семьи, никто никогда не делал. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить Вам за все, что Вы для меня сделали.

Сначала он нерешительно, как будто сомневаясь или боясь, что я оттолкну, поднял руку к моему лицу, а потом медленно, но очень нежно, коснулся двумя пальцами моей щеки, а потом так же медленно провел дорожку сначала к рыжему виску, а потом спустился к губам. Словно очнувшись, он отнял свою руку от моего лица и, опустив вниз, сжал ее в кулак.

— Отдыхайте, несса!

И, резко развернувшись, вышел из каюты. Я стояла и не могла прийти в себя. Столько нежности и столько боли в его глазах, и как я могла подумать, что его глаза ничего не выражают.