Ей это надо было знать наверняка, чтобы ради них обоих убрать из души неуверенность в его чувствах и намерениях. С нарочитой усмешкой, с головой выдающей легкий страх перед его ответом продолжила: — Тем более, я не знаю, пришлась ли тебе по душе? Как женщина и как будущая жена, ну или как у вас там? Лиане, да? В моем возрасте в игры уже поздно играть, поэтому хотелось бы четкой картины наших возможных отношений.

Йанур в шоке слушал ее и не мог поверить, что она боится и сомневается в его чувствах не меньше, чем он в ее отношении к нему. С трудом осмыслив ее вопросы, решил сказать все как есть.

Он тоже уже в таком возрасте, когда поздно играть в игры и ради любимой женщины готов отдать все что имеешь без сожалений."

"— Я думал, молился, чтобы любая из вас приняла меня. Но увидев тебя, понял, что нужна только ты и никакая другая, а тем более любая. Только ты! Находиться рядом с тобой — теперь смысл моей жизни, и я сделаю все, что захочешь, чтобы ты согласилась принять меня как своего лина и отца наших детей. И скажу прямо, хотя и нечестно по отношению к тебе, если ты уйдешь из моей жизни, мне незачем больше жить. Я слишком устал жить без тебя, любимая.

Я просто перестану жить!

Он прижал Женевьеву к себе, уткнувшись ей в грудь и с наслаждением смертника вдыхая ее запах, как последний глоток воздуха. Она же пыталась остановить поток слез, текущих из глаз, потом, зарывшись в его серебристо-белую шевелюру руками, уткнулась в его волосы мокрым лицом, прижимая его голову к груди. Хлюпнув носом, хрипло сказала.

— Я хочу, Йанур, твоей любви и детей от тебя тоже хочу. Я так долго тебя ждала, искала, а теперь вот нашла и никогда не отпущу. Слышишь? И никому не отдам! И вообще, знаешь я такая большая собственница! Стань, пожалуйста, моим лином, Йанур!

Мужчина чуть отстранился, только для того, чтобы заглянуть в ее сверкающие от слез глаза и, вытирая слезы, все еще неверяще, просто смотрел на нее и лишь спустя минуту, смог вымолвить.

— Я почту за честь, Аттойя, стать твоим хранителем и лином, любимая! Сегодня ты исполнила мою заветную и, к тому же, единственную мечту, ты подарила мне себя! Я клянусь тебе, что сделаю все, чтобы ты была счастлива!

Женевьева вытерев кулаком слезы, точнее размазав их по щекам, наконец, смогла перестать плакать и уже с радостной усмешкой попросила.

— Меня вполне сделают счастливой твои ухаживания, Йанур. И они же помогут нам лучше узнать друг друга.

Йанур, дернув любимую на себя, подхватил ее на руки, снова усадил к себе на колени. Заглядывая в ее изумрудные сияющие глаза, сам испытывал дикое счастье, которое не умещалось в груди и рвалось фонтаном наружу, искрясь в его глазах. Гладил ее лицо, прижимал к себе, перебирал пряди ее рыжих волос и не мог остановиться на чем-то одном, так все его в ней восхищало.