Ни он, ни Сильвестр дороги не знали, однако удача сопутствовала им. Они встретили дилижанс, медленно пробиравшийся в Бат, и несколько миль попросту ехали по его следам, прежде чем их окончательно замело снегом. Колеи от колес стали уже едва различимыми, когда острый взор Кигли приметил коляску, лежащую на боку в канаве; кому-то чертовски не повезло. Остов коляски уже занесло снегом, но это явно был спортивный экипаж, и он столь же очевидно направлялся на восток. А Сильвестр вдруг преисполнился подозрительности. Натянув вожжи, он остановился, чтобы внимательнее рассмотреть брошенную двуколку.

– Это коляска, Джон, – сказал герцог.

– Да, ваша светлость, – согласился Кигли. – У них сломалась ось, не говоря уже о левых колесах, которые попросту раздавлены всмятку. Прошу вас, смотрите внимательнее, куда правите! Еще не хватало, чтобы и мы слетели в канаву рядом с ними!

– Однако, – протянул Сильвестр, и в голосе его прозвучало искреннее изумление. – Казалось бы, в такую погоду найдется немного желающих прокатиться в коляске. Очень интересно!

– Но они же направились к границе, ваша светлость! – возразил Кигли, выдавая, что ему хорошо знакомы сведения, которые до той поры держал при себе.

– Это всего лишь слова мисс Элизы. Я счел молодого Орде сущим глупцом, раз он рассчитывал приблизиться к границе хотя бы на пушечный выстрел. А он, быть может, совсем не дурак, Джон! Похоже, мы сведем с ним близкое знакомство. Знаешь, я рад, что мы решили пробиваться к «Пеликану»!

– Прошу прощения у вашей светлости, – угрюмо заявил Кигли, – однако мы ничего такого не решали! Более того, да простится мне подобная вольность, но вам совсем не хочется сводить с ним знакомство. Как не хотите вы и еще раз встречаться с мисс – если я хоть что-нибудь понимаю в этой жизни!

– Пожалуй, ты понимаешь в ней все, что нужно понимать, – парировал Сильвестр, вновь трогая лошадей с места. – Как обычно. Отчего они слетели в канаву?

– Откуда мне знать, ваша светлость? – ядовито отозвался Кигли. – Может, им навстречу подвернулся экипаж и они врезались в него.

– Не говори ерунды! А что тогда сталось с лошадьми? Они ведь принадлежат не мастеру Тому, а его отцу. Он должен был беречь их как зеницу ока, не так ли?

– Да, если его отец сделан из того же теста, что и ваш почтенный батюшка, – с сарказмом согласился Кигли. – Господи, ну и буча же тогда поднялась, когда ваша милость без спросу взяли того молодого гнедого жеребца…

– Спасибо, я все прекрасно помню! Мастер Том, Джон, выпряг своих лошадей из опрокинутой коляски и увел их в ближайшее укрытие. Вряд ли кто-то из них сломал ногу, но и совсем уж без царапин наверняка не обошлось.