– Не можете же вы всерьез отнестись к тем глупостям, о которых я писала в своей книге! Леди Генри, вы должны позволить мне отвезти Эдмунда обратно в Лондон! Когда я говорила, что Уголино не сможет преследовать Максимилиана за пределами своей страны, это были сплошные выдумки! Фантазии, ничего более! Но мы с вами живем в реальной жизни, поэтому Солфорд станет преследовать вас, поверьте мне, – быть может, даже добьется того, чтобы вас наказали за это!

– Он не узнает, куда мы уехали, – небрежно отмахнулась Ианта.

 – Кроме того, Сильвестр ненавидит скандалы. Я уверена, он будет молчать, лишь бы всему миру не стала известна хотя бы самая маленькая из его семейных тайн!

– В таком случае, как вы можете так поступить с ним? – с жаром вскричала Феба.

 – И с герцогиней тоже! Вам ведь вполне ясно, в какое отчаяние вы повергаете ее своими действиями!

Ианта обиженно надула губы."

"– Она не мать Эдмунда! Думаю, это вы несправедливы ко мне! До моих страданий вам почему-то нет дела! Вам не понять материнских чувств, но мне казалось, что уж вы-то должны знать, я ни за что не оставлю своего ребенка Сильвестру.

И не говорите мне, что, создавая образ Максимилиана, вы не имели в виду Эдмунда, потому что всем известно, что это не так!

– Да! – вспылила Феба. – Ведь вы рассказали об этом всем, кому не лень! О, неужели вы причинили мне мало горя? Вы обещали, что не скажете никому ни слова о нашем разговоре…

– И не сказала! Единственной, кому я рассказала о нем, была Салли Дервент, и я настоятельно просила ее не говорить об этом больше никому! – возмутилась Ианта, оскорбленная в лучших чувствах.

 – За кого вы меня принимаете? У меня и так нервы на пределе! Я вынуждена была привезти Эдмунда сюда без Баттон, и теперь мне приходится самой ухаживать за ним, потому что он обиделся и не желает слушать бедного Ньюджента.